Здесь такой чистоты из-под снега ручьи —Не найдешь, не придумаешь краше.Здесь цветы, и кусты, и деревья — ничьи.Стоит нам захотеть — будут наши.
Если трудно идешь, по колена в грязи,Да по острым камням, босиком по воде по студеной,Пропыленный, обветренный, дымный, огнем опаленный —Хоть какой, — доберись, добреди, доползи!
Расстрел горного эха
В тиши перевала, где скалы ветрам не помеха,На кручах таких, на какие никто не проник,Жило-поживало веселое горное,горное эхо,Оно отзывалось на крик — человеческий крик.
Когда одиночество комом подкатит под горлоИ сдавленный стон еле слышно в обрыв упадет, —Крик этот о помощи эхо подхватит,подхватит проворно,Усилит и бережно в руки своих донесет.
Должно быть, не люди, напившись дурмана и зелья,Чтоб не был услышан никем громкий топот и храп, —Пришли умертвить, обеззвучить живое,живое ущелье.И эхо связали, и в рот ему всунули кляп.
Всю ночь продолжалась кровавая злая потеха.И эхо топтали, но звука никто не слыхал.К утру расстреляли притихшее горное,горное эхо —И брызнули камни — как слезы — из раненных скал…
x x x
Водой наполненные горстиКо рту спешили поднести —Впрок пили воду черногорцыИ жили впрок — до тридцати.