Тихоня, паинька, не зналНи драки, ни раздоров:Теперь он голос поднимал,Как колья от заборов, —
Он торопливо вынималИз мокрых мостовых булыжник,А прежде он был тихий книжникИ зло с насильем презирал.
Кругом никто не умирал,А тот, кто раньше понималСмерть как награду или избавленье —Тот бить стремился наповал,А сам при этом напевал,Что, дескать, помнит чудное мгновенье.
Ученый мир — так весь воспрял,И врач, науки ради,На людях яды проверял,И без противоядий.
Вон там устроила погром,Должно быть, хунта или клика,Но все от мала до велика,Живут, — все кончилось путем.
Самоубийц, числом до ста,Сгоняли танками с моста,Повесившихся — скопом оживляли.Фортуну — вон из колеса! —Да! День без смерти удался —Застрельщики, ликуя, пировали.
Но вдруг глашатай весть разнесУже к концу банкета,Что торжество не удалось,Что кто-то умер где-то
В тишайшем уголке Земли,Где спят и страсти, и стихии, —Реаниматоры лихиеТуда добраться не смогли.
Кто смог дерзнуть, кто смел посметь,И как уговорил он Смерть?!Ей дали взятку — Смерть не на работе!..Не доглядели, хоть реви, —Он просто умер от любви.На взлете умер он, на верхней ноте.