Мы, неуклюжие, мы, горемычные,Идем и падаем по всей России…Придут другие, еще лиричнее,Но это будут — не мы — другие.
Автогонщик, бурлак и ковбой,Презирающий гладь плоскогорий,В мир реальнейших фантасмагорийПервым в связке ведешь за собой!
Стонешь ты эти горькие, личные,В мире лучшие строки! Какие?Придут другие, еще лиричнее,Но это будут — не мы — другие.
Пришли дотошные «немыдругие»,Они — хорошие, стихи — плохие.
Письмо к другу, или Зарисовка о Париже
И. Бортнику
Ах, милый Ваня! Я гуляю по Парижу —И то, что слышу, и то, что вижу, —Пишу в блокнотик, впечатлениям вдогонку:Когда состарюсь — издам книжонку.
Про то, что, Ваня, мы с тобой в ПарижеНужны — как в бане пассатижи.
Все эмигранты тут второго поколенья —От них сплошные недоразуменья:Они все путают — и имя, и названья, —И ты бы, Ваня, у них был — «Ванья».
А в общем, Ваня, мы с тобой в ПарижеНужны — как в русской бане лыжи!
Я сам завел с француженкою шашни,Мои друзья теперь — и Пьер, и Жан.Уже плевал я с Эйфелевой башниНа головы беспечных парижан!
Проникновенье наше по планетеОсобенно заметно вдалеке:В общественном парижском туалетеЕсть надписи на русском языке!