Когда дошло почти до самосуда,Я встал горой за горцев, чье-то горло теребя, —Те и другие были не отсюда,Но воевали, словно за себя.
А те, кто нас на подвиги подбили,Давно лежат и корчатся в гробу, —Их всех свезли туда в автомобиле,А самый главный — вылетел в трубу.
О конце войны
Сбивают из досок столы во дворе, —Пока не накрыли — стучат в домино…Дни в мае длиннее ночей в декабре,Но тянется время — но все решено!
Уже довоенные лампы горят вполнакала,Из окон на пленных глазела Москва свысока, —А где-то солдатиков в сердце осколком толкало,А где-то разведчикам надо добыть языка.
Вот уже обновляют знамена, и строят в колонны,И булыжник на площади чист, как паркет на полу, —А все же на запад идут и идут, и идут батальоны,И над похоронкой заходятся бабы в тылу.
Не выпито всласть родниковой воды,Не куплено впрок обручальных колец —Все смыло потоком народной беды,Которой приходит конец наконец!
Вот со стекол содрали кресты из полосок бумаги,Вот и шторы долой — затемненье уже ни к чему, —А где-нибудь — спирт раздают перед боем из фляги:Он все выгоняет — и холод, и страх, и чуму.
Вот уже очищают от копоти свечек иконы,И душа и уста — и молитву творят, и стихи, —Но с красным крестом все идут и идут, и идут эшелоны,А вроде по сводкам — потери не так велики.