Сам король страдал желудком и астмой,Только кашлем сильный страх наводил, —А тем временем зверюга ужасныйКоих ел, а коих в лес волочил.
И король тотчас издал три декрета:"Зверя надо одолеть наконец!Вот кто отчается на это, на это,Тот принцессу поведет под венец".
А в отчаявшемся том государстве —Как войдешь, так прямо наискосок —В бесшабашной жил тоске и гусарствеБывший лучший, но опальный стрелок.
На полу лежали люди и шкуры,Пели песни, пили меды — и тутПротрубили во дворце трубадуры,Хвать стрелка — и во дворец волокут.
И король ему прокашлял: "Не будуЯ читать тебе морали, юнец, —Но если завтра победишь чуду-юду,То принцессу поведешь под венец".
А стрелок: "Да это что за награда?!Мне бы — выкатить портвейна бадью!"Мол, принцессу мне и даром не надо, —Чуду-юду я и так победю!
А король: "Возьмешь принцессу — и точка!А не то тебя раз-два — и в тюрьму!Ведь это все-же королевская дочка!.."А стрелок: «Ну хоть убей — не возьму!»
И пока король с ним так препирался,Съел уже почти всех женщин и курИ возле самого дворца ошивалсяЭтот самый то ли бык, то ли тур.
Делать нечего — портвейн он отспорил, —Чуду-юду уложил — и убег…Вот так принцессу с королем опозорилБывший лучший, но опальный стрелок.