Да, до этих штучек мастер этот самый Джон Ланкастер!..Но жестоко просчитался пресловутый мистер Пек —Обезврежен он, и даже он пострижен и посажен, —А в гостинице «Советской» поселился мирный грек.
x x x
Нынче очень сложный век.Вот — прохожий… Кто же он?Может, просто человек,Ну а может быть, шпион!
x x x
Чем и как, с каких позицийОправдаешь тот поход?Почему мы от границыШли назад, а не вперед?
Может быть, считать маневром,Мудрой тактикой какой —Только лучше б в сорок первомДраться нам не под Москвой…
Но в виски, как в барабаны,Бьется память, рвется в бой,Только меньше ноют раны:Четверть века — срок большой.
Москвичи писали письма,Что Москвы врагу не взять.Наконец разобрались мы,Что назад уже нельзя.
Нашу почту почтальоныДоставляли через час.Слишком быстро, лучше б годыЭти письма шли от нас.
Мы, как женщин, боя ждали,Врывшись в землю и снега,И виновных не искали,Кроме общего врага.
И не находили места —Ну, скорее, хоть в штыки! —Отступавшие от БрестаИ — сибирские полки.
Ждали часа, ждали мигаНаступленья — столько дней!..Чтоб потом писали в книгах:«Беспримерно по своей…» —
По своей громадной вере,По желанью отомстить,По таким своим потерям,Что ни вспомнить, ни забыть.