Он все больше хмелел, я — за ним по пятам, —Только в самом конце разговораЯ обидел его — я сказал: "Капитан,Никогда ты не будешь майором!.."
x x x
Вот — главный вход, но только вотУпрашивать — я лучше сдохну, —Хожу я через черный ход,А выходить стараюсь в окна.
Не вгоняю я в гроб никого,Но вчера меня, тепленького —Хоть бываю и хуже я сам, —Оскорбили до ужаса.
И, плюнув в пьяное мурлоИ обвязав лицо портьерой,Я вышел прямо сквозь стекло —В объятья к милиционеру.
И меня — окровавленного,Всенародно прославленного,Прям как был я — в амбицииДовели до милиции.
И, кулаками покаравИ попинав меня ногами,Мне присудили крупный штраф —За то, что я нахулиганил.
А потом — перевязанному,Несправедливо наказанному —Сердобольные мальчикиДали спать на диванчике.
Проснулся я — еще темно, —Успел поспать и отдохнуть я, —Я встал и, как всегда, — в окно,А на окне — стальные прутья!
И меня — патентованного,Ко всему подготовленного, —Эти прутья печальныеВвергли в бездну отчаянья.
А рано утром — верь не верь —Я встал, от слабости шатаясь, —И вышел в дверь — я вышел в дверь! —С тех пор в себе я сомневаюсь.
В мире — тишь и безветрие,Тишина и симметрия, —На душе моей — тягостно,И живу я безрадостно.