1 Характерен latum просвещения. В Германии в пору издания этих правил было распространено убеждение, что главный недостаток образования того времени заключался в ложном направлении, которое давалось юношам, обучавшимся латинскому и греческому языку и через то проникавшимся духом греков и римлян, которого, однако, рассуждали тогда, ни они, ни «некоторые» из профессоров надлежащим образом понимать не могут...
ветственно доказывалось «во имя Отца и Сына», что вертикальные углы равны, или — во имя идеи «всеобщего равенства»,—что нужно писать не «Пареенон» и «иоика», а «Парфенон» и «эфика», не «Бог», а «бог» и т. д. Так случилось и с принципами Священного союза,—они поняты были у нас буквально и прилагались даже к ведению кухонного хозяйства и к покрою платья. Наши толкователи были убеждены в том самом, в чем сомневался уже Ломоносов, будто «по псалтыре научиться можно астрономии и химии».
Итак, в осуществление принципов Священного союза, с целью организации просвещения на религиозных началах в 1817 г. состоялось преобразование министерства народного просвещения в «министерство духовных дел и народного просвещения», доверенное кн. А. Н. Голицыну, главе Библейского общества, ревнителю религиозного благочестия. При министерстве был учрежден «ученый комитет», для руководства которому член его Ал. Стурдза1 сочинил инструкцию, составленную по принципам декларации Священного союза. Согласно инструкции, комитет должен был озаботиться тем, чтобы посредством лучших учебных книг направить народное воспитание «к водворению в составе общества (в России) постоянного и спасительного согласия между верою, ведением и властию, или, другими выражениями, между христианским благочестием, просвещением умов и существованием гражданским». Названный «философско-научный» принцип «спасительного согласия» полагался не только в основу оценки учебных книг, но и ложился в основу «классификации учебной системы», заслуживающей внимания, так как ею, несомненно, руководились составители учебников и курсов того времени. Все науки делятся, со-
1 В 1818 г. Стурдза, дипломатический представитель тогда России "а Аахенском конгрессе, составил Memoire sur I'etat actuel de I Allemagne, в котором с невиданною наглостью нападал на германские университете1, предлагая меры к устранению зла и к реформе университетов. По его плану университеты должны быть лишены вовсе привилегий; планы преподавания должны быть предначертаны; профессорская корпорация Должна быть рассматриваема исключительно как совещательное собрание. Чтобы дать пищу беспокойной деятельности образованного класса, 0н проектировал учреждение особого института, который занимался бы °°работкою языка и содействовал развитию наук и искусств. В Германии j1ot проект вызвал всеобщее возмущение. Для нас же он был еще пре-ждеврсмен — за отсутствием самой «беспокойной деятельности».
гласно указанным трем целям воспитания, по трем коренным началам — Бог, человек, природа — на три главные области, связанные двумя посредствующими: (1) духовные книги, которые через посредство сочинений духовно-нравственных и об естественном праве связываются с (2) антропологическими сочинениями, именно, грамматикою, логикою, метафизикою, словесностью, историей, правоведением, политической экономией и пр<оч.>, каковые науки, через посредство врачебной науки и прикладной математики, связываются с (3) науками естественными и физико-математическими. Науки антропологические отделялись от естественных, чтобы указать на высокий сан человека, душою обреченного Богу и лишь телом соединенного с вещественным миром. Интересно специальное определение метафизики, нашедшее себе прямое отображение, как мы уже знаем, в официозной и в особенности в духовной философии, которая в некоторых частях поддерживала принципы объединенного ведомства и по прекращении объединения. «Метафизика, — гласит инструкция, — во всех частях должна способствовать изощрению умов. В области сей науки допускается скептицизм, но обращаемый всегда на пользу веры и дабы обозрением всех систем привести учащихся к сознанию в необходимости откровенных истин».