3) Случилось, что сказал иной жесткое слово, — что из того? Зачем страдаешь от этого оскорбления? Христос и Бог наш услышал: беса имаши (Ин. 7:20), — и промолчал; укорен был, что о веельзевуле изгонит бесов (Мф. 12:24), — и не смутился. А мы, и по естеству ничтожные, и по жизни всякого укора достойные, при мало–мало оскорбительном слове щетинимся, как ежи. Почему не вкушаем пасе сладости смиренномудрия? Почему не научаемся опытом доброго подчинения? Почему не беремся при сем за оружия истинных монахов? Орудия же сии — не чистописание, не сладкопение, не белоручество, не высота роста, не нарядность, не изнеженность, не величавое выступание по мирски, не велеречивость, не смелая речь и противоотвечание, или другое что, подобное сему; но то, чтоб в чувстве иметь себя последнейшим, и всех почитать высшими себя, чтоб не быть скору на слова, особенно жесткие, — не быть легкомысленну, но осмотрительну, чтоб за тем, что смиренно, как говориться, гнаться, и тем, что смиренно, водиться, быть сговорчивым, любительным, наипаче же независтливым. — Вы впрочем все знаете, как наученные Богом, и угодное Богу всегда творите. Пребудьте же таковыми, всем будьте довольны, всегда искренно радостны, окрыляясь единым упованием звания нашего.
Слово 74
1) Когда царь зовет на вечерю, все спешат. Нас позвал Царь Небесный; как не спешить, все перенося: не будем же малодушествовать, а бодро бороться со всем.
2) Припоминай все, претерпенное Господом в жизни на земле; и радуйся, если что подобное придется тебе потерпеть.
1) Если люди, царем призываемые к славе, благоденствию, богатству, утехам и удовольствиям, стремятся к сему неленостно, всеусердно и радостно: не тем ли паче мы, призываемые Богом всяческих и Царем не к указанным тленным и ничтожным вещам, но к Царствию Небесному, к свету непрестающему, к жизни нескончаемой, к блаженству неизреченному, к всыновлению и наследию вечных благ, должны с радостью и неутомимым рвением, ежедневно и ежечасно, тещи на глас сей и стремиться, по указанию его, преодолевая все преграды, ничего не устрашаясь и ни пред чем не останавливаясь, ни пред смертными опасностями и мечем, но мужественно, бодрено и вседушно шествуя подвижническим путем и все перенося, как легкое, ради предлежащего нам всеблаженного упования. Падать духом и малодушествовать пред подвигами случается от того, что душа заснула. Почему умоляю вас, взирая на конец совершения дела вашего, воодушевляйтесь терпеливо переживать подчиненное трудническое положение свое, проявляя и доблести его: отречение от своих желаний, скоропослушное действование, молчаливое перенесение скорбных столкновений в многочисленном братстве, и иной раз поношения низших и выговоров высших, — чтоб и к вам по истине могли быть приложимы Апостольские слова: до нынешняго часа и алчем, и жаждем, и наготуем, покоя не знаем, изнемогаем; но во всех сих препобеждаем, за возлюбшаго нас Бога (1 Кор. 4:11, сн. Рим. 8:34).
2) Возмогайте же о Господе и в державе крепости Его (Ев. 6:10), и к прежним вашим подвигам и перенесениям искушений приложите настоящие и будущие, за великую радость почитая, что сподобились благоохотно потерпеть сие за Христа спасителя и соделаться подражателями страстей Его: в чем одном разумеющие дело должны видеть величайшее себе воздаяние. Вспомните, сколько Он пострадал за нас? Не младенчествовал по плоти? Не убегал ли от убийственного лукавства Иродова? Не подчинялся ли родителям? Двенадцати лет не обличал ли собравшихся в храме, не учившись? — Это сделал Он для не проходивших наук, чтоб не скорбели. — Не ходил ли пешком, не утомлялся ли, не искал ли пищи на смоковнице? Не был ли поносим Евреями? Не слышал ли: беса имаши, и: о веельзевуле, князе бесовском изгоняет бесов? Не хотели ль забросать Его камнями, — и Он укрылся от них? И прежде этого во время сорокодневного поста не был ли Он искушаем от диавола, как человек? И после того, — не умыл ли ноги ученикам, яко служай? Не был ли предан предателем? Не был ли схвачен Иудеями? Не был ли осмеян Анною и Каиафою? Не был ли ударен в ланиту рукою слуги? Не был ли бичеван руками тех, коих создал? Не был ли увенчан терновым венцом на поругание? Не взошел ли на крест? Не были ль пригвождены гвоздями святые руки и ноги Его? Не слышал ли Он много поносительных слов на кресте? Не прободены ли были копьем ребра Его? Не был ли в жажду напоен желчью? Не был ли погребен, и, как Бог, не воскрес ли в третий день? — Мы же можем ли о себе сказать, что пострадали что–либо подобное? Покажи мне, брате, избичеван ли хребет твой, как у Христа твоего? Видны ли удары на ланитах твоих? Уши твои были ль поражены бесчисленными осмеяними? — Конечно, ничего такого нет у тебя. Принимай же, по крайней мере, благодушно и с любовью встречаемые тобою малые прискорбности, и человеколюбец Господь, по безмерной благости Своей, спрославит тебя за то в пакибытие. Делай так ради схимы своей: ибо схима ничто иное есть, как обет потерпеть крест и смерть, Господа ради.