– Что ж, три фридрихсдора – это даже много за те жалкие сведения, какие ты нам доставил, – отрезал капитан, открыто глумясь надо мной.
– Не моя вина, что нечего было докладывать, – возразил я. – Когда же он уедет, сэр?
– Послезавтра. Ты говоришь, он всегда выезжает после завтрака и до обеда. Когда он сядет в карету, парочка жандармов взберется к нему на козлы, и кучеру будет приказано гнать вовсю.
– А как же вещи, сэр? – осведомился я.
– Вещи отправим следом. Мне не терпится заглянуть в его красную шкатулку, где, как ты говоришь, он держит свои бумаги. В полдень после смотра я забегу в гостиницу. Ты, конечно, молчок! Сиди и жди меня в его комнатах. Придется, должно быть, взломать шкатулку, ведь ты, олух неуклюжий, так и не удосужился стащить у него ключ!
Я еще раз попросил капитана позаботиться о моей судьбе, и мы расстались. Вечером, накануне отъезда, я положил под сиденье кареты пару револьверов; однако мои приключения следующего дня стоят того, чтобы посвятить им особую главу.
Глава IX. Я появляюсь в новом качестве, более приличном моему имени и происхождению
Фортуна на прощание улыбнулась мосье Баллибарри – он загреб изрядную деньгу в фараон.
На следующее утро, ровно в десять, карета шевалье де Баллибарри была, как обычно, подана к подъезду его отеля, и шевалье, завидя ее в окно, как обычно, величественно спустился по лестнице.
– Где же бездельник Амброз? – спросил он, поискав взглядом своего слугу, который должен был посадить его в карету.
– Я опущу для вас ступеньки, ваша честь, – вызвался жандарм, стоявший рядом; но как только шевалье сел в карету, жандарм вскочил за ним следом, его товарищ взобрался к кучеру на козлы, и последний тронул лошадей.
– Господи боже! Это еще что за притча? – воскликнул шевалье.
– Вы едете к границе, – пояснил жандарм, слегка дотрагиваясь пальцем до кивера.
– Что за неслыханная наглость! – вскричал шевалье. – Извольте сейчас же высадить меня у дома австрийского посланника.
– Если вы станете кричать, ваша честь, у меня распоряжение заткнуть вам рот, – предупредил его жандарм.
– Вся Европа об этом услышит! – вопил шевалье вне себя от ярости.
– А это как вам будет угодно, – ответил офицер, и оба замолчали.
От Берлина они в полном молчании проследовали до Потсдама, где его величество в это время производил смотр своей гвардии, а также полкам Бюлова, Цитвица и Хенкеля фон Доннерсмарка. Узнав шевалье, его величество приподнял шляпу и сказал: «Qu\'il ne descende pas: je lui sou-haite un bon voyage» [29] . И шевалье де Баллибарри ответил на это приветствие низким поклоном.
Они недалеко отъехали от Потсдама, как вдруг – бумм! – загрохотали пушки, возвещая тревогу.
– Какой-то солдат сбежал из части, – догадался офицер.
– Да что вы говорите? – удивился шевалье и снова откинулся на подушки кареты.
Заслышав пушечный рев, на дорогу высыпали местные жители, вооруженные кто дробовиком, кто вилами. Каждый надеялся схватить беглеца. Жандармам, должно быть, не терпелось тоже пуститься в погоню. За поимку беглого солдата платили пятьдесят крон.
– Признайтесь, сударь, – обратился шевалье к своему конвоиру, – вам, верно, надоело со мной нянчиться, ведь вам от этого никакого проку, тогда как за поимку беглеца вы получите пятьдесят крон. Прикажите же форейтору поторапливаться. Вы скорее сбросите меня у границы и отправитесь на поиски дезертира.
Офицер приказал форейтору торопиться, но самому шевалье дорога, видимо, казалась бесконечной. Ему все чудилось, что кто-то гонится за ним на резвом коне, тогда как его лошади плетутся черепашьим шагом, хотя на самом деле они неслись во всю прыть. Но вот у Брюка замелькали черно-белые пограничные столбы, а за ними выросла желто-зеленая саксонская застава. Из караульной будки вышли саксонские таможенные чиновники.
– У меня нет багажа, – заявил шевалье.
– У пассажира нет контрабанды, – подтвердили, ухмыляясь, прусские полицейские, после чего они почтительно простились со своим узником.
Шевалье де Баллибарри пожаловал каждому по фридрихсдору.
– Желаю удачи, господа, – сказал он им в напутствие. – Да не наведаетесь ли вы в номера, откуда вы меня сегодня взяли, и не прикажете ли моему лакею выслать мой багаж в гостиницу «Трех Корон» в Дрездене?
И, заказав свежих лошадей, шевалье поскакал дальше, к саксонской столице. Надобно ли пояснять, что я и был тот шевалье?
«От шевалье де Баллибарри
Редмонду Барри, эсквайру,
английскому дворянину,
отель «Трех Корон»,
Дрезден, Саксония
Племянник Редмонд! Пишу тебе через верного человека, мистера Лампита из английского посольства, который знает о нашем с тобой чудесном приключении, как вскоре узнает о нем весь Берлин. Впрочем, пока им известна лишь половина; известно, что сбежал дезертир, переодевшийся в мое платье, и твоя ловкость и отвага приводят всех в восторг.