(211) Вопрос. Что повелевает Господь, когда говорит: «Уладься с соперником, пока ты на пути с ним»? Ведь мы не всегда идем по пути с ним.
Ответ. Тут прекрасная, простая и чинная мысль: что не следует враждовать или тщиться отомстить обидчику. Ибо Сам Господь сказал: «Любите врагов ваших, делайте добро тем, кто вас ненавидит, и молитесь за тех, кто вас проклинает»; и: «Никому не воздавайте злом за зло» и еще много подобного этому. Над этим есть еще и второе понимание: тем, кто сидит дома, и далек от городских свар, кто живет в пустынях, велено, чтобы они лучше и тщательнее уразумели это «уладить с соперником», успокоив «соперника» (то есть телесную похоть), богоприлично обращаясь к Духу. Под путем понимается житие, которое наш род спонтанно проходит. Улаживание — это быстрое ощущение телесного воскресения. То есть повелено: если помышление придет в движение, то, сразу поняв, нужно обуздать его страхом Божиим. Ибо если когда–нибудь мы подчинимся воле помышлений, не будучи постоянны в небесном звании, то они нас передадут Судие, когда Он придет и каждому будет воздавать по достоинству сотворенного в житии. Мы не можем то, что возвещено Писанием, иметь как достаточное, ленясь действовать для спасения. И мы не думаем стать приближенными Бога без дел — только причащаясь Нескверной Жертвы. Творить боголепнее, чем нести весть, как показывает Бог.
(212) Вопрос. О чем говорит Господь: «Если твое правое око соблазняет тебя, то вынь его и отбрось от себя. И если правая твоя рука соблазняет тебя, то отруби ее и отбрось от себя».
Ответ. Христос — неусыпающее око и десница Бога Отца — подобающим образом сравнивает с оком и рукой наших соотечественников и друзей присных, которых волю мы творим так, как волю телесных членов, во всем действуя благодаря им и выполняя свершения. Если кто из них будет по отношению к нам повинен в соблазне, скатившись в грех, нас подвергая доносу, а себе доставляя лишенность чести и похуление, то Божество велит быстро отсечь его, и освободить от тела, и подальше забросить от себя. Ибо если тогда он как нежить (гангрена) сгноит силу тела у тех, кто пребывает во благе и здоров, примешав свое злоумие, то мы не можем презирать известие любомудрия истинной Премудрости, которая есть Христос. Помысл тогда должен быть неуклонным и без снисхождения. Ибо сказал святой апостол Павел, наполненный истинной премудростью: «Христос Божия Сила и Божия Премудрость», украшающая не только слово, но и житие.
(213) Вопрос. Что имеет в виду Господь, когда повелевает нам быть мудрыми равно проклятой змее, говоря: «Будьте мудры как змеи, и кротки как голуби»?
Ответ. Мудрыми как змеи Господь нам повелевает быть во всякой напасти и искушении, сохраняя свою главу, а глава Церкви — Христос. Ибо, как сказал Апостол, змея, будучи настигнута преследующими ее людьми, все тело подставляет под удары, но, действуя мудро, сохраняет голову невредимой: остановившись и замерев, она свивается в клубок; при этом в середине оказывается голова, как стеной охраняемая телом. Так же мудро она сбрасывает старую кожу, как бы освобождаясь от ветхости, тем самым велит нам, отягощенным узким и полным несчастий путем, совлечься ветхого человека и облечься в нового, таким образом обновившись. Кроме того, можно для своей пользы подражать ее изобретательности: как она лестью ввела нас в преступление и падение, так мы должны в ближних всевать то, что относится к вере. […] Иисус Христос, когда раб бил Его во время добровольного Его страдания, не ответил, хотя и тьмы Ангелов Ему служили. Апостол Павел, подражая Ему, когда получил от иудеев единым разом сорок пять ударов, показывал, как мы долготерпим равно Богу. Тот, кто одноименной жизни в Боге причащается, удален от гнева, ибо любое совершенное делание добра — это Бог. Бог прекрасно именуется долготерпеливым, ибо Он далек от гнева. И внешние учения почитают это: так, Сократ — законодатель афинского учения, будучи избит, не отомстил. Антисфен, когда какой–то злохульник искалечил его лицо, ничего не сказав, ушел, но только написал на лице имя ударившего, чтобы не думали видящие, что он одержим или пьян. Эпиктету лютый хозяин перебил голень. И у многих философов учением было молчание в бедствиях — оно было владыкой для владыки по мудрости. Мы не можем ослабнуть от того, что нас оскорбляют. Но последуем за Творцом своим и всего: если встретится разнузданный раб, который даст пощечину, то мы скажем ему словами Божиими: «Если я говорил плохое, то свидетельствуй об этом плохом, а если хорошее, то почему ты меня бьешь?» Так противник будет словно ранен стрелою долготерпения и, отказавшись от дерзости языка и поведения, во всем будет воздавать благодарность. А виновник этого отказа обучится не налетать и не дерзать на худшее, желая большой платы за труды, но будет сдерживаться о большем, и не брать дополнительной суммы. Разве труды не становятся совершенными, когда есть свидетельства: «Страдания этого времени не стоят откроющейся славы», — сказал много раз пострадавший ради Христа и все в настоявшем имевший великий Апостол.