т иудеев от безумия идольского. Ты понимай уже у меня Бога — как врача, как стеклянный сосуд — град, а как больного — толпу иудеев, угождающую злу, прохладительное питье и жгучее вино — это неполезное пристрастие к жертвам. И как врач успокоил больного от гнусной похоти, разбив сосуд. Так и Бог удалил от жертвоприношений безумный люд, разметав их град, сделав так, что никто не мог в него войти. Если бы не хотел этого Владыка и Служитель всего, то почему Он ограничил храм только на одном месте, Он, «везде существующий и все наполняющий»? Ради чего службы жертвоприношения ограничил местом, од ним градом, временем? И Сам его опять же разметал? И это заслуживает удивления, что Он позволил иудеям ходить по всей подсолнечной, а град их до корня разметал, что они не могут в него войти. И в нем одном Он повелел им приносить жертвы. Разве тем самым не дана причина разметания града для причастников этого наставления? Как архитектор, который кладет основание и возводит стены, и сводит верх, связывает это посередине одним камнем, который строители называют клином. Если его выбить, то поколеблется все здание ибо будет отъято то, что его удерживает. Подобно архитектору и Бог, основав град как некое связующее службам, затем его разметал, и все служение в этом граде разметал. И этот град до конца века не будет никем возведен. И свидетель этому — не Ангел, не Апостол, не Пророк — но Сам Творец всего Бог. Он, войдя в Иерусалим и увидев храм, сказал: «И будет Иерусалим попираем многими народами, пока не закончится время для стран», — являя время до конца [мира]. О храме Он сказал: «Не останется камня на камне на месте этом», который не будет порушен. За что же? Из–за неразумия иудеев. Ибо они, получив благодать от Бога, присоединились к идолам и бесам, и опять за это преданы мучениям. Обращаясь к ним, глухим и бесчувственным, и наглядно обличая эту существующую причину их мучения, прежде даже чем оно покрыло их, проповедует им великий Исайя, говоря причину от лица Бога так: «Знай, что ты жесток, и шея твоя — струна железная», — так Он показывает их непреклонными и непокорными: — «и лоб твой из меди, и лицо блудницы у тебя», — так обличая их бесстыдство, не знающее наставлений. Обычно и мы называем бесстыжих людей меднолицыми. «И возвестил тебе, что Я желал к тебе прийти, и прежде возникновения твоего сделал тебя известным», — и приводя причину наказания: «Разве Я говорил делать Мне идолов, изваянных и литых?» Пусть бесстыжие не говорят, что мол ничего нам не показали пророки, и ни от кого мы не были предуведомлены отойти от зла. Повелевает Бог Пророку и говорит: «Поставь Мне человека верного в слышании: Урию священника, и Захарию сына Варахи». Но и тех было недостаточно для обличения иудеев. Но Бог прибавляет, говоря: «Возьми ты у Меня кожу новых бумаг, и напиши на них». Издавна Бог препятствовал им во зле, а так как они были настойчивы и не переменялись на добро, то со сбытием и опытом страдания они обличаемы от самого Писания, что они издавна и за много лет это слышали. Таким образом, в новую бумагу Он повелевает пророку написать проречение, которое сможет сохранить на многие лета совершение. Предложу и иные очевидные указания, что всегда иудеям проповедовали, и тем, что было (в их жизни) лучшего, и тем, что было (в их жизни) к худшему; и три раза они были в плену иноплеменников рабами. К Аврааму Бог сказал о первом их порабощении — в Египте: «Знай, что твое семя будет странником в земле чуждой, и поработят их, и будут зло поступать с ними четыреста лет. И будут в рабстве у народа, который Я — Бог им определю. А на четвертый род выйдет семя с богатством многим». Послушай причины их злого порабощения. Над ними не только творили насилие, как над рабами, но и принуждали делать кирпичи, и давить тесто для кирпичей, и к этому еще их калечили каждый день. «Будут в рабстве у народа, который Я — Бог им определю». То через Моисея Он бил египтян, то за мужчин их топил в Нильской реке, то через Ангела душил их первенцев, то в Чермнем море погубил их мужчин. Что Моисей, описывая в песнопениях, сказал: «Воспоем Господа, ибо Он в славе прославился, коня и всадника ввергнул в море». И опять Бог сказал причину исхода сынов Израиля: «выйдет семя с богатством многим». Бог повелевает им каждому взять у соседа сосуды серебряные и золотые — ибо поскольку они много лет работали, делая кирпичи и возводя городские стены, но никакой платы не получали, а, напротив, были избиваемы, — то премудрым образом искусно делает, что дурно с ними поступившие отдадут сосуды работникам в качестве платы. О них сказал божественный Песнопевец: «И вывел их в серебре и злате. И не было в племени их болящего». Это есть первое рабство иудеев. После этого рабства — рабство семьдесят лет в Вавилоне. Оно наглядно было сообщено за много лет через великого Иеремию. Ибо Иеремия говорит так: «Сказал Господь «Когда кончится Вавилону семидесятый год, то посещу вас, и применю к вам слова Мои благие, что вы вернетесь на место это, и переверну плен ваш, и соберу вас от всех народов и от всех мест, где Я рассеял вас», — сказал Господь. — «И верну вас на место, из которого изгнал вас»». Ты видишь, как богословящий пророк поведал им и землю, и год. На исходе семидесятого года было видение Даниилу. Как сказано: «Я сам Даниил, творящий дела царя, и удивлялся видению. И не было разумеющего, и я уразумел в Писании число лет, как было в слове Господа к Иеремии пророку, что опустошение Иерусалима кончится через семьдесят лет. И обратил я свое лицо к Господу Богу Моему, чтобы испросить молитву и моление, в алчбе, одетый во власяницу, посыпавший голову пеплом». Посмотри ты здесь на доброе говение боголюбца. Что он не раньше дерзнул помолиться Божеству, чем кончились эти семьдесят лет: опасаясь не услышит ли он тогда точно как услышал Иеремия: «Не молись за людей этих, и не проси о них, ибо не послушаю тебя». Но когда уразумел, что Божий ответ совершился, тогда молится об отлученных [от родного Иерусалима] в Вавилоне. Итак, конец плена, когда Божество смилостивилось, что показало наглядное слово, прорекшее второе рабство. Итак, возвращение по человеколюбию Божию. О первых пленах, как, возможно, мы разумеем, но покажем не только их, но и теперь их держащий плен, ибо никакая отрада уже не чаема в держащих их ныне бедствиях, что они опять примут отеческие земли и будут ступать там же или кем–то будет восстановлен город и храм. Ибо ни один из богоносных пророков не прорицал об избавлении и отпущении из ныне властвующего ими рабства у римлян, но все они предсказывали плен до самого конца и второго пришествия Христа. Ибо Бог устроил, что они остались в рассеянии рабами римлян. Эта третья рана для них — при славном Антиохе. Когда Александр Македонский убил царя вавилонского Дария, то он себе установил царство. А когда Александр умер, то четыре царя вместе поднялись. От одного из них родился Антиох, который правил много позже. Тогда он и поджег их храм, и разрушил Святая–святых, и разгромил жертвенники, взял в плен иудеев, разметал все их средства к жизни. Это все до единого дня провидел наперед божественный Даниил, и за много лет до этого прорек: когда сбудется, как, от кого, где кончится, и от кого получит возвращение. Ибо видел Даниил, как сказано, в видении: «Был я на увале (как называется некое место по–персидски) и возвел очи мои, и увидел. Один овен стоял прямо на увале. И были у него рога высокие, и один рог выше другого, и высокий уходил ввысь. После я увидел рога овна, как он бодает море, на север и на юг, и звери не выходили против него, и не было бы того, кто бы избавился от него. И он творил согласно тому, что хотел, и был возвеличен. И я был разумеющий: вот, козел грядет на лицо всей земли, и не касается земли. И у козла того рог виден между очей его». Овном он знаменует Дария, царя персов, а козлом — Александра, царя Македонии эллинской. А четыре рога — это после него поднявшиеся цари, а последний рог — это рог рожденного от одного из них Антиоха славного. Так был поведан поход Александра на Дария, его крепкая победа и богатство: «Пришел козел, до овна рог имеющей, и не было того, кто бы избавил овна от него». Затем у Даниила выводится смерть Александра, и преемство четырьмя царями. О крепости его сказано «Был сокрушен рог великий» — то есть в борьбе он умер. «И поднялись роги под ним, на четыре ветра небесных» — так поведаны четыре царя, откуда царство Антиоха. Даниил словом доходит и указует его. А одного из них существующего назвал: «От одного выйдет рог крепок, и увеличится более чем возможно, на юг и на восток». И проповедует, что тот возмутит и разорит житие иудеев. «Из–за этого рога жертвоприношение было возмущено в падении, и святилище опустеет…». Ибо он разорил жертвенник и попрал святыни, поставил в храме идолов и творил службы бесам. Затем Даниил проповедует о самом славном царстве Антиоха, о плене, погибели, опустошении. В конце книги он начал опять с царства Александра и подряд все поведал: что Птолемеи и Селевкиды сошлись в междоусобице, а их воеводы подчинили иудеев, [отправив их] в рабство на военных кораблях. И переходя опять на Антиоха, он плачет в своем слове и говорит: «Мышцы от него поднимутся, и будут часто осквернять», — так он ознаменовал непрекращающиеся ежедневные жертвоприношения. «И будет тогда явно в храме мерзость», — так он назвал идольское капище, которое Закон име