рвое рабство иудеев. После этого рабства — рабство семьдесят лет в Вавилоне. Оно наглядно было сообщено за много лет через великого Иеремию. Ибо Иеремия говорит так: «Сказал Господь «Когда кончится Вавилону семидесятый год, то посещу вас, и применю к вам слова Мои благие, что вы вернетесь на место это, и переверну плен ваш, и соберу вас от всех народов и от всех мест, где Я рассеял вас», — сказал Господь. — «И верну вас на место, из которого изгнал вас»». Ты видишь, как богословящий пророк поведал им и землю, и год. На исходе семидесятого года было видение Даниилу. Как сказано: «Я сам Даниил, творящий дела царя, и удивлялся видению. И не было разумеющего, и я уразумел в Писании число лет, как было в слове Господа к Иеремии пророку, что опустошение Иерусалима кончится через семьдесят лет. И обратил я свое лицо к Господу Богу Моему, чтобы испросить молитву и моление, в алчбе, одетый во власяницу, посыпавший голову пеплом». Посмотри ты здесь на доброе говение боголюбца. Что он не раньше дерзнул помолиться Божеству, чем кончились эти семьдесят лет: опасаясь не услышит ли он тогда точно как услышал Иеремия: «Не молись за людей этих, и не проси о них, ибо не послушаю тебя». Но когда уразумел, что Божий ответ совершился, тогда молится об отлученных [от родного Иерусалима] в Вавилоне. Итак, конец плена, когда Божество смилостивилось, что показало наглядное слово, прорекшее второе рабство. Итак, возвращение по человеколюбию Божию. О первых пленах, как, возможно, мы разумеем, но покажем не только их, но и теперь их держащий плен, ибо никакая отрада уже не чаема в держащих их ныне бедствиях, что они опять примут отеческие земли и будут ступать там же или кем–то будет восстановлен город и храм. Ибо ни один из богоносных пророков не прорицал об избавлении и отпущении из ныне властвующего ими рабства у римлян, но все они предсказывали плен до самого конца и второго пришествия Христа. Ибо Бог устроил, что они остались в рассеянии рабами римлян. Эта третья рана для них — при славном Антиохе. Когда Александр Македонский убил царя вавилонского Дария, то он себе установил царство. А когда Александр умер, то четыре царя вместе поднялись. От одного из них родился Антиох, который правил много позже. Тогда он и поджег их храм, и разрушил Святая–святых, и разгромил жертвенники, взял в плен иудеев, разметал все их средства к жизни. Это все до единого дня провидел наперед божественный Даниил, и за много лет до этого прорек: когда сбудется, как, от кого, где кончится, и от кого получит возвращение. Ибо видел Даниил, как сказано, в видении: «Был я на увале (как называется некое место по–персидски) и возвел очи мои, и увидел. Один овен стоял прямо на увале. И были у него рога высокие, и один рог выше другого, и высокий уходил ввысь. После я увидел рога овна, как он бодает море, на север и на юг, и звери не выходили против него, и не было бы того, кто бы избавился от него. И он творил согласно тому, что хотел, и был возвеличен. И я был разумеющий: вот, козел грядет на лицо всей земли, и не касается земли. И у козла того рог виден между очей его». Овном он знаменует Дария, царя персов, а козлом — Александра, царя Македонии эллинской. А четыре рога — это после него поднявшиеся цари, а последний рог — это рог рожденного от одного из них Антиоха славного. Так был поведан поход Александра на Дария, его крепкая победа и богатство: «Пришел козел, до овна рог имеющей, и не было того, кто бы избавил овна от него». Затем у Даниила выводится смерть Александра, и преемство четырьмя царями. О крепости его сказано «Был сокрушен рог великий» — то есть в борьбе он умер. «И поднялись роги под ним, на четыре ветра небесных» — так поведаны четыре царя, откуда царство Антиоха. Даниил словом доходит и указует его. А одного из них существующего назвал: «От одного выйдет рог крепок, и увеличится более чем возможно, на юг и на восток». И проповедует, что тот возмутит и разорит житие иудеев. «Из–за этого рога жертвоприношение было возмущено в падении, и святилище опустеет…». Ибо он разорил жертвенник и попрал святыни, поставил в храме идолов и творил службы бесам. Затем Даниил проповедует о самом славном царстве Антиоха, о плене, погибели, опустошении. В конце книги он начал опять с царства Александра и подряд все поведал: что Птолемеи и Селевкиды сошлись в междоусобице, а их воеводы подчинили иудеев, [отправив их] в рабство на военных кораблях. И переходя опять на Антиоха, он плачет в своем слове и говорит: «Мышцы от него поднимутся, и будут часто осквернять», — так он ознаменовал непрекращающиеся ежедневные жертвоприношения. «И будет тогда явно в храме мерзость», — так он назвал идольское капище, которое Закон именует мерзостью. «И тщетно беззаконствующих уведут в падение, и с собой поведут». И поставят напрасно беззаконствующих; и без мук, или предписания, или какого–то подкупа, иудеи испугаются наказания, и принесут жертву идолам. И уведут в преступление с собою тех, кто был склонен к преступлению. И когда они были отведены от служения Закону, то придут к жертвоприношению, и предстанут, не все, но самые легко колеблющиеся, которых иудеи не сделали твердыми и которые поддаются любому искушению. Они перейдут от Закона к беззаконию, от святынь — к идолам, от Бога — к диаволу. «А люди знающие укрепят людей своих», — то есть Маккавеи и те, кто с ними был убит. «И наделенные разумом люди много разумеют Моего», — это явно о Иуде, о Симоне, о Нафанаиле. Это было при Антиохе. И что то смогут они сделать в оружии и в пламени — то есть в подожжении города — и за Бога примут мучение, и будут в плену, и надолго расхищены. Так согласно [с тем, что произошло, Даниил] сказал о иудеях и о городах, что они ненадолго смогут получить небольшую помощь. То есть явно, что среди печалей и страданий они смогут немного отдохнуть, вздохнув от оков. И прибавятся многие, которые впадут в самолюбование, и многие обленятся трудиться о Боге, и отпадут от твердого стояния в Боге. Пророк являет некоторых стойких и готовых на подвиг, когда наведено возмездие на обленившихся о Боге, чтобы они отошли от немощи. Он называет причину, которую допустил Бог, что они среди столь великого зла; что Бог хочет «убелить», то есть испытать их до времени конца, и очистить от постыдной жизни претерпеванием сурового, и отлучить их от смешения с суетой, не утвердившихся и легко гибнущих. Становится известной крепость царя: «Сотворит он по воле своей и вознесется». И обличая его хульный выбор воли, прибавляет: «Ибо против Бога он будет говорить гордо, и управится до тех пределов, где кончается гнев». Он наглядно свидетельствует, что не своей силой, но по Божию гневу он подчинит иудеев, все у них разрушив, уязвив превозношение и надменность; и разобьет их за лживость и за преступление Закона. Можно посмотреть, как Иеремия говорит о войске Навуходоносора, потому что иудеи думали, что человеческими силами он против них со всеми воинами пришел и что некоторые его подстрекают. Но против них воскликнул Боголюбец: «Не с человеком связан путь его. Не человек пойдет и направит путь его», — не по своей воле он идет, не человек его направляет, но Божией силой воюет против вас, о иудеи. И о многом другом сообщал Даниил: в сколько бед и страданий Антиох ввергнет египтян и опять вернется в Палестину. Кто его позвал? Какая причина его принуждала? Почему опять было такое возвращение сурового? Говоря об освобождении от суровых мук и ослаблении поругания, сказал им о Архангеле: «Поднимется Михаил, князь великий, приставленный над сынами народа твоего, и будет время скорби такой, какой не было с возникновения народов на земле; и до этого времени будут спасены все, кто обретется вписанным в эти книги», — то есть достойные спасения. Можно увидеть в этом, как человеколюбиво Бог позволяет печалям с ними сталкиваться, для протрезвления и исправления их. В первое рабство Бог обрек их на четыреста лет, во второе — на семьдесят, в третье — только на три с половиной года; как мы узнали от Даниила. Ибо Даниил видел плен своих соплеменников, пожар храма и разрушение города, и молился Богу узнать проречение о конце и об отмене суровостей. И сказал: «Господи, что последнее из всего этого». — И говорит Господь: «Приди, Даниил, ибо заграждены слова», — делая явным, что изреченное для него неведомо. И возвещая, до какого времени Он отвернулся от них, сказал: «От времени частой неизменности». Частым и неизменным он назвал совершающееся, ежедневно (так в тексте) иудейское жертвоприношение. Ибо привыкли они с утра до вечера приносить кровавые жертвы и есть мясо, а вместо нескверной (то есть целой) жертвы приносить жир и потроха. Об этом Бог негодует и, гневаясь на суету, их жертвоприношение справедливо называет частым. Их ведь и Антиох хотел истребить, и отомстить этому суетному развращению. Ангел сказал, что от изменения времени до конца дней печали — тысяча двести девяносто дней, то есть три с половиной года. И тут же прибавил: «Блажен вытерпевший, и дошедший до тысяча триста [тридцать] пятого дня». Почему Он прибавляет дни — «сорок пять» — к предыдущему числу. Месяц или еще полмесяца длилась бы битва, в которой бы произошла окончательная победа и совершенное изгнание печали. Ибо Бог говорит: «Блажен тот, кто останется к дню тысяча триста [тридцать] пятому, и явит отгнание бед». Бог не просто ублажает тех, кто дойдет до этого времени, но т