(69) Вопрос. Для чего нужна горняя вода? Она что–то напаяет, или кто ее пьет, или переплывает, или поит кого? Для какой она пользы?
Ответ. Так как я сказал, что твердь — как лед, она сотворена ради подъема светил, я говорю о жаре солнца и луны, и всего остального хора звезд, которые родились от огня; чтобы от их зноя не растаяло то, что замерзло. Ради этого так и устроено, что вода, расплескавшись во множеств выше, остужает жар и умеряет пламя. Так что тамошняя густая влага выдерживает огонь светил.
(70) Вопрос. Но как может лед сопротивляться огню? Он ведь не выдерживает приближения огня, осязания рукой, теплого пара, близости одежды?
Ответ. Не следует то, что выше мира, сопоставлять с земным. Ибо подобие тут мы постичь бессильны. Божия сила все устраивает и удерживает, и мы начнем указание с наших слабых вещей. Как если на большом блюде кто положит малую искру или зажжет свечу, то он не спалит и не сожжет лежащее на нем, как ему [сначала] кажется, но сможет согреть сосуд. И как тогда слабое светило может смежную бездну растопить или спалить? Разве церковная свеча, когда она горит, может упразднить зимнюю стужу? Лед силится угасить огонь и превратить в камень находящуюся внутри воду. И на морозе светильник, хотя масла залито много, гаснет, так что простой лед сопротивляется огню: он остается льдом, не опаляясь. Но и слабое животное саламандра оскорбляет сущность огня: ибо мы знаем, что она в костре бегает и двигается, никакого вреда не получая от сущности огня. Поэтому и солнце не наносит никакого вреда, когда идет по небу. Описывая утренний восход, божественный Песнопевец сказал: «Как жених, выходящий из чертога своего». Он радуется, что оно бежит по своему пути, что с края неба его выход. Этот край не круглый, если есть восход, не как колесо вертится солнце, как думается суе–словам. Оно доходит до края неба, то есть конечная точка пути — это край, запад. Но перейдем к жениховой красоте светила. О солнце сказал Давид, так поведав об утреннем виде его, что исходит из чертога своего — светлое и умеренное. Когда же солнце идет по небу в полдень, то мы часто стараемся убежать от него, не выдерживая его пламени. Когда солнце восходит, оно для всех прекрасно и приятно, как и жених: видимо от востока до запада, щедро простирая молнийные лучи, оно и разрушает светлостью злой мрак воздуха, и греет землю для творения плодов, понуждая семена расти.
(71) Вопрос. Но почему не тает лед от разгоревшегося солнца, когда так много тепла? Ведь мы избегаем его в полдень, потому что не выдерживаем его пламени.
Ответ. Такова воля Божия, и да будет умолчено, каким образом. Я тоже могу так же хорошо, как и ты, сказать: «Почему купина, в присутствии Моисея, пламенела, но не сгорела?» — но словно увлажняемая росой, она явилась скорее цветущей. И как огонь, который в халдейской печи поднимался на четырнадцать и девять локтей, не прикоснулся и не осквернил волосы юношей, что были с Ананией? Но юноши скорее были просвещены. И не нужно думать, что взлетом золы или серы, смолы или углей, каким–либо заклинанием или колдовством всепоедающий огонь охладился, когда они были внутри, и пели вместе. Но Божество уставило пламя, которое возносилось в трубу ввысь, что оно текло по земле, и на сорок девять локтей при печи слуг и зрителей, которые там сидели, задело и сожгло в прах. И как же Илия на четырех огненных конях взлетел на небеса и при этом ему не опалило ни одного волоса? Как в светильнике фитиля, изготовленного из дикого растения, хватает для обшествия на двадцать лет, при этом только масло горит светильничим огнем, а фитиль остается неистлевающим? И да будет умолчено о Боге, каким образом. «Глас Господень подсекает пламень огня», — сказал божественный Песнопевец. Так и было у купины в пустыне, и в пещи в Вавилоне, и в случае Илии пророка и других чудотворцев: палящую силу огня подсекает Божия воля, подобающим образом ее раздвигая (различая), которая у нас нераздельна, показывая так правосудие будущего Божия суда, когда для праведников воздаянием будет светящий геенский огонь, а для враждебных людей — жгущий. День открывается огнем (светом) — и дело каждого будет проверено огнем все как есть, сказал великий Апостол. В согласии с ним Петр, верховодитель хора святых, сказал, что теперешние небеса и земля покрыты огнем, сохраняемые на день Суда. И запечатлевая в вещах слова для рабов [Своих], Господь сказал в Евангелии: «пошлет Сын Человеческий Ангелов Своих» по всей вселенной, и будут собраны грешники из среды праведных, и брошены «в печь огненную».