(6) Об одном из путешествий сохранились сведения в книге Лайола «Путешествие по России, Крыму, Кавказу и Грузии» (Лондон, 1825): «Лайол и Грибоедов выехали из Тифлиса в Кахетию 22 июня 1822 года. Побывав сперва в Мухравани – штаб-квартире Грузинского гренадерского полка, где командиром был друг Грибоедова – П. Н. Ермолов, путники затем, переправившись через Иори, приехали в Гомбори… После подробного ознакомления с Телави и ночевки в Энисели Грибоедов и Лайол прибыли в Кварели. Ночевали в старинном доме Чавчавадзе. 26 июня направились дальше по Алазанской до лине к развалинам древней крепости Греми. Следующий день был посвящен осмотру крепости и монастыря Алаверды, для чего путникам пришлось переехать р. Алазань. Затем Грибоедов и Лайол возвратились в Тифлис» (Ениколопов И.К. Грибоедов и Восток, изд. 2. Ереван, 1974, с. 51–52). В октябре того же года Грибоедов сопровождал по Кахетии другого англичанина – Клендса.
Глинке Ю. К., 26 января 1823*
РС, 1875, № 7. Автограф – ГИМ.
(1) В. К. Кюхельбекер, незадолго до того он был уволен со службы при главноуправляющем Ермолове за участие в дуэли.
(2) В ноябре 1822 г. Катенин был сослан в свою костромскую деревню за «неприличный поступок» в театре (фактической причиной была его политическая неблагонадежность).
Письма к Н. Н. Муравьеву, 26 января – 16 февраля 1823*
Звенья, т. 1. Автографы – ГИМ, с пометами Н. Н. Муравьева: «Пол<учено> 28 генваря» и «Пол<учено> 18 февр.». Касаются обстоятельств продажи пианино Грибоедова перед отъездом в Москву. (Подробнее см.: Краснов П. С. Пианино Грибоедова. – Музыкальная жизнь, 1971, № 22, с. 17).
Ермолову П. Н., 15 февраля 1823*
Попова.
(1) Грибоедов выехал в Москву 5 марта 1823 г., получив отпуск на 4 месяца (впоследствии продленный).
(2) См. о том же выше в записках к Н. Н. Муравьеву.
Похвисневу Н. Н., 5 мая 1822 – 19 февраля 1823*
Щукинский сборник, вып. 9. М., 1910. Автограф – ГИМ. Датировка письма установлена в статье П. С. Краснова «Две записки А. С. Грибоедова» – РЛ, 1979, № 3, с. 148–149.
(1) Журнал «Вестник Европы».
Письма к В. Ф. Одоевскому, осень 1823*
РА, 1864, VII–VIII. Автографы – ГПБ.
1.
(1) К этим словам В. Ф. Одоевский при публикации письма сделал примечание: «Здесь идет речь об отдельных оттисках первых опытов кн. В. Ф. Одоевского, печатавшихся в «Вестнике Европы» 1822–1823 годов под псевдонимами; прочитав их, А. С. Грибоедов старался узнать, кто их сочинитель. Это дало повод к ближайшему знакомству, а потом и дружбе между обоими, никогда не изменявшейся, независимо от их родства, впрочем, довольно дальнего». «Дни досад» В. Ф. Одоевского публиковались в журнале в мае – сентябре 1823 г., когда Грибоедов уезжал в тульскую деревню С. Бегичева, где работал над третьим и четвертым действиями «Горя от ума».
2.
(2) Памятники Российской словесности XII века. М., 1821.
(3) Арцыбашев. О первобытной России и ее жителях. СПб., 1809.
(4) Теория музыки, или Рассуждение о сем искусстве и пр. соч. Густава Гесс де Кальве. Пер. с нем. Разумник-Гонорский, в 2-х ч. Харьков, 1818. Примечание В. Ф. Одоевского: «Музыка могла быть одним из поводов к дружескому сближению между кн. Одоевским и Грибоедовым. Сестра Грибоедова Мария Сергеевна (впоследствии Дурново) превосходно играла и на фортепьяно, и в особенности на арфе. Часто в доме Грибоедовых (под Новинским) устраивались музыкальные кружки. Сам Грибоедов был отличный фортепьянист, – но сверх того они с кн. В. Ф. Одоевским занимались и теориею музыки как науки, что в то время было большой редкостию; над ними общие приятели тогда подсмеивались; даже в этом кружке было присловье: «Уж как Грибоедов с Одоевским заговорят о музыке, то пиши пропало; ничего не поймешь». Грибоедов был ученик, если не ошибаемся, знаменитого петербургского гармониста Иоганна Миллера».
(5) Примечание Одоевского «Опыт повествования о древностях русских», соч. Гавриила Успенского. Харьков, 1811 и 1818. Два издания. Грибоедов был большой знаток нашей старины и едва ли не один из тогдашних литераторов (в собственном смысле этого слова) прилежно занимался русскими древностями. Летопись Нестора была его настольною книгою. Этим постоянным чтением Грибоедов приобрел необыкновенную в то время чистоту языка и те смелые русские идиотизмы (т. е. идиомы, – С. Ф.), которыми отличается слог его».