Защищение Кирилла
Естество Бога Слова, по общему исповеданию, бесстрастно. Я думаю, что это очевидно для всякого и ничье безумие не восстанет против Слова настолько, чтобы сказать, что Его таинственное, превысшее природы и возможности страдания естество обложено нашими немощами. Но как страдание долженствовало принести спасение миру, а Слово, рождающееся от Отца, не могло страдать в собственном естестве, то совершает дело спасения с великим искусством, делает собственностью тело, могущее страдать, почему и называется пострадавшим плотью, подверженною страданию, пребывая Сам, Божественною природою, вне страдания. Таким образом, поскольку пострадал добровольно плотью, то и называется Спасителем всех. Так говорит Павел: Яко да благодатию Божиею за всех вкусит смерти (Евр.2:9). Свидетельствует это и св. Петр, премудро говоря: Христу убо пострадавшу за ны плотию (1 Пет.4:1), а не Божественным естеством. Иначе каким образом Господь славы называется распятым? Каким образом Тот, через Которого, по словам св. Павла (Евр.2:10), все сотворено, дан Богом Отцом во главу телу Церкви, даже стал перворожденным из мертвых? Через усвоение себе страданий, которые были собственны Его плоти! Господь же славы не может быть обыкновенным человеком и таким, каковы мы. Но ты, быть может, скажешь, что довольно соединения (естеств) для того, чтобы единого Христа и Господа назвать пострадавшим. Итак, всем должно исповедовать, что Слово Божие есть Спаситель, пребывший бесстрастным в Божественном естестве, но пострадавшей, как говорит Петр, плотью. Ибо по причине истинного соединения (естеств) для Него стало собственностью тело, которое вкусило смерть. Иначе каким образом происшедший от иудеев по плоти есть Христос и Сый над всеми Бог благословен вовеки, аминь (Рим.9:5)? В чью смерть мы крестились? В чье веруя Воскресение, получаем оправдание? Слово Божие по собственному естеству не может умирать, даже есть самая жизнь. Итак, неужели мы крестились в смерть обыкновенного человека и через веру в него получаем оправдание? Или лучше, что и истинно, провозглашаем смерть Бога, воплотившегося и пострадавшего за нас плотью, и, исповедуя воскресение, слагаем с себя тяжесть греха? Куплены бо есте ценою (1 Кор.6:20), не истленным сребром или златом, но честною кровью яко агнца непорочна и пречиста Христа (1 Пет.1:18–19). И, кроме сего, можно бы многое другое говорить; нетрудно бы привести свидетельства святых отцов. Но, я думаю, и этого довольно для наученных. Ибо написано: Дам премудрому вину, и премудрейший будет; сказуй праведному, и приложит приимати (Притч.9:9–10).
Беседа на притчу о винограднике
Подобно есть Царствие Небесное человеку домовиту, иже изыде купно утро наяти делатели в виноград свой (Матф. 20, 1).
Ты слышал, возлюбленный, евангельскую притчу Господа; выслушай и посильное изъяснение наше. Домовладыка великого дома — это Господь Бог, ибо дом — мир; Владыка же, создавший его — Бог. Виноградник Его — это природа человеческая; делатели виноградника — это святые, работающие для спасения людей. Первый час означает время благочестивых при Авеле, Енохе и Ное, ибо они были первыми богопочитателями, т. е. первыми делателями виноградника. Так Ной, — разумей в духовном смысле, ибо духовны (таинственны) слова, — насадил виноградник. Сии работали до 3–го часа. Время после 3–го часа есть период Авраама, Исаака и Иакова, ибо и они делатели спасения нашего, трое почислу, почему и работали до 6–го часа. От 6–го часа — средина дня, когда солнце ярче освещает вселенную, — это время закона, потому что теперь именно озарил человечество заповедями закона истинный свет — Бог наш. Так, действительно заповедь Господня светла, просвьщающая очи (Пс. 18, 9), и еще: свет — повеления Твоя (Ис. 26, 9).
От 6–го часа — полдень. Действительно, когда преполовились времена от начала миротворения и до скончания времен, тогда в качестве полуденного луча послан был Моисей и Аарон, и вот культ закона до 8–го часа. Девятый же час — время духоносных пророков, ибо и они, как прекрасные делатели, были посылаемы Домовладыкой возделывать виноградник души нашей до 10–го часа. Десятый час — пришествие Единородного; ибо на последок времен, по исполнении веков, снисшел к нам Сын Божий, Слово Бога; и как с 11–го часа до 12–го остается один уже и последний час (время), так и от пришествiя Христова до исполнения (вековъ) — одна година (время). Слушай, что говорит Иоанн: дети, последняя година есть (1 Иоан. 2, 18).