Ты видишь, что Владыка виноградника, вышедши в 11–й час и найдя праздностоящих, нанял их. Кто ж эти праздные? Мы от языков, ибо праздны мы были от боговедения, праздны от добрых дел. И говорит им: что зде стоите весь день праздны? (Матф. 20, 6) Целым днем Он назвал время от начала творения мира до пришествия Его (Спасителя), ибо доселе язычники были праздны, не ведая Бога, яко никто же нас наят, отвечают. Благорассудительны язычники: действительно, никто ихь не нанимал, — ни закон, ни пророки; последние были посылаемы к Израилю, а не к язычникам. Посему очень разумно отвечают, — яко никто же нас наят.
Но благий Домовладыка говорит: идите и вы работать в винограде, и еже будет правда, дам вам (Матф. 20, 7. 4). И вот праздные стали делателями; ибо работает ныне сия Церковь, некогда бывшая праздною: работает лик апостолов, мучеников, подвижвиков, монашествующих, святых дев, девственников (τῶν ἐγϰρατῶν) и живущих в честном браке. И заслуженно взяла сия Церковь один динарий. Так быстро работающий способен за один час сделать то же, что и трудившийся с ранняго утра. Вот и разбойник за один час услышал: Днесь со Мною будеши в раи (Лук. 23, 43).
Но слушай, что говорят те: мы понесли тяготу дне и вар (Матф. 20, 12). Правду говорят они: язычники в период закона не несли тоготы ярма закона и однакож были уравнены с первыми в работе. Друже, говорит, Аз не обижаю тебе. Не обижает праведный Судия. А чтобы слова: хощу сему дати, якоже и тебе, ты не счел лицеприязнию, а не делом благодати, думай так: сколько бы мы ни делали, сколько бы ни трудились, мы ничего не делаем достойного цены: вся правда человека, якоже порт нечистые (Ис. 64, 6). Все есть дело благодати, как говорит Павел: оправдаеми туне благодатию Его (Римл. 3, 24): и не от дел, да никтоже похвалится (Там же). Дар Божий не потому, что мы не трудимся, но потому, что ничего достойного награды не можем сделать. Ибо говорится: егда сотворите вся повеленная вам, глаголите, яко раби неключимы есмы, яко еже должни бехом сотворити, сотворихом. В самом деле, ты подаешь бедному хлеб, а получаешь в наследие Царство Небесное, — видишь, что значит: хощу дати…
А далее: аще (ужели) око твое лукаво есть, яко Аз благ есмь. (Матф. 20, 15) Не сказал, что святые лукавы; напротив: не лукавы ли вы, так как Я благ? Ибо поистине Он благ по благости. Не по работе, следовательно, и плата: труд ничтожен, а награда велика. Ты напоил жаждущего чашею воды, а получаешь ихже око не виде и ухо не слыша (Ис. 64, 4; 1 Кор. 2, 9). Видишь, как Он благ. А начинает от последних к первым потому, что первые будут последними: и нареку не Мой народ народом Моим (Ос. 2, 23) и потом: дондеже (когда) исполнение (полное число) языков внидет; тогда и весь Израиль спасется (Рим. 11, 25) во Христе Иисусе, Господе нашем, Которому слава и держава во веки веков. Аминь.
Беседа при вступленіи во святую Четыредесятницу
Сія беседа есть 13–я въ ряду 30–ти беседъ, известныхъ подъ именемъ: «Homilia de festis paschalibus», которыя св. Кириллъ говорилъ къ Александрійской пастве, при наступленіи Великаго Поста, каждогодно по одной, съ 414–го по 442–й годъ по Р. Хр. — См. S. Cyrilli Alexandr. oper. tom. v. pars 11. pag. 235 etc. edit. joan. Auberti Lutetiae. 1638.
1. Опять возсіяваетъ время святаго праздника нашего. Посему нужда настоитъ намъ вспомнить, что вещаетъ Вседержитель Богъ. Слышите жерцы и засвидетельствуйте дому Іакова, говоритъ Господь Богъ Вседержитель (Ос. 5, 1). Итакъ засвидетельствуемъ и скажемъ, что настало время, въ которое надлежитъ намъ благоукраситься приличными Святымъ добродетелями и обогатиться совершенствами Евангельской жизни. А мне кажется, наставники въ добре заслуживаютъ почтеніе. Ибо истинны слова Пророка: коль красны ноги благовествующихъ благая (Ис. 52, 7), благовествующихъ блага, конечно, не временныя и гибнущія, не те, которыя служатъ къ наслажденію перстнымъ теламъ нашимъ; напротивъ такія блага, которыя уготованы благодатію Спасителя нашего, — которыя своихъ обладателей делаютъ треблаженными и торжествующими какъ надъ душевными, такъ и надъ телесными страданіями. Ибо лучше имя доброе, неже богатство много, какъ говоритъ Соломонъ (Притч. 22, 1). Итакъ для благомыслящихъ и никогда не бываетъ такого времени, въ которое бы они не считали для себя приличнымъ являться таковыми: но если, сверхъ того, предложится имъ еще и обязанность — добровольно подъять подвиги добродетели, тогда они, изгнавши изъ сердца всякую безпечность и быстро устремляясь на все, что только есть удивительнаго, труды считаютъ за наслажденіе и въ упованіи будущихъ благъ находятъ пищу для своего благодушія. Деятельный и трудолюбивый земледелецъ, когда наступитъ время пахать землю и сеять семена, хотя предстоятъ ему тогда весьма многіе и продолжительные труды, ни во что однакожъ ставитъ ихъ, но тщится только о удобреніи поля — и весьма благоразумно. Ибо, хотя онъ только еще запрягаетъ вола, но уже видитъ ниву, тучнеющую класами; хотя только еще ввергаетъ въ землю зерно, но уже веселится (помышляя) о жнецахъ, и очами надежды съ удивленіемъ взираетъ на падающую подъ серпомъ жатву, созерцаетъ гумно, наполненное снопами. А занимающійся мореплаваніемъ и торговлею лишь только увидитъ, что море тихо волнуется весенними ветрами, тотчасъ оставляетъ покой и смело пускается въ море; хотя онъ и знаетъ, что тамъ подвергнется волненію и свирепому напору ветровъ: однакожъ нисколько не боится сего, имея въ виду прибыль и обогащеніе. Итакъ крайне постыдно, что, тогда–какъ эти люди, для тленныхъ и земныхъ вещей, решаются перенесть всякой трудъ, мы, чающіе божественныхъ и превышающихъ разуменіе плодовъ, не съ радостію сретаемъ это время, которое предшествуетъ святому празднику нашему, и которое, хотя воспрещаетъ намъ, излишество въ пище и питіи, но за то обогащаетъ насъ духовными дарованіями. Посему, когда самое время возбуждаетъ насъ къ мужеству, никто не предавайся неге, напротивъ, бодро иди, куда ни поведетъ Господь. А я считаю должнымъ (опять) сказать то, что Богъ вещалъ устами Іереміи: