возмите оружіе и щиты, и идите на брань, оседлайте кони, и вседайте всадникы, и станите въ шлемехъ вашихъ, уставите копія, и облецытеся вь броня ваша(Іер. 46, 34). Ибо надлежитъ намъ съ усердіемъ и великимъ мужествомъ возстать противъ удовольствій, влекущихъ ко греху, и, облекшись въ духовное всеоружіе, сражаться со страстями, такъ какъ божественный Павелъ пишетъ:плоть похотствуетъ на духа, духъ же на плотъ(Гал. 5, 17). Они другъ другу противятся, — и когда одолеваетъ плоть, то побежденный (духъ) становится гнуснымъ и нечистымъ и всякой грязи сквернейшимъ; напротивъ, когда плоть побеждаема бываетъ и покоряется духу, то победителямъ даются блистательные и вожделенные венцы: ибо они тотчасъ будутъ чисты отъ скверны, удалены отъ порока и украшены блескомъ добродетелей. А я думаю, мы должны всеми силами уклоняться отъ того, что наноситъ вредъ, и блюсти себя отъ зла, а напротивъ пещись о томъ, что заслуживаетъ удивленіе. Ибо никто, конечно, не станетъ оспоривать того, что доброе здравіе тела есть вожделенное благо. Когда же случится намъ заболеть, мы тотчасъ посылаемъ за искуснымъ въ леченіи врачемъ, который умеетъ припадкамъ болезни противопоставить пособія своего искусства, а вместе съ темъ, отказавшись отъ угожденія чреву, какъ бы заграждаемъ самый источникъ болезни темъ, что избегаемъ пресыщенія, и чрезъ малояденіе устраняемъ то, что причиняетъ вредъ. Вотъ какое мы употребляемъ стараніе о теле! Но если мы увидимъ болящимъ то, что несравненно превосходнее тела, то есть, душу, и потомъ станемъ изыскивать способъ къ возстановленію ея здравія, а сіе не иначе можетъ быть, какъ только чрезъ воздержаніе: то какъ же мы не примемъ съ охотою постъ, если только мы въ добромъ уме и здоровье ценимъ выше болезни? Итакъ очистимъ себя отъ всякой скверны плоти и духа, какъ написано, памятуя, что Богъ говоритъ чрезъ Пророка:будите святи, яко святъ есмь Азъ(Лев, 11, 44), и чрезъ одного изъ святыхъ учениковъ:братіе, молю яко пришелцевъ и странниковъ, огребатися отъ плотскихъ похотей, яже воюютъ на душу(1 Петр. 2, 11). — Считается удивительнымъ и всякой похвалы достойнымъ, когда кто решается вытерпеть, если случится, и самую смерть, смело подвергая себя такой опасности ради детей и жены. Равномерно, когда истребляющіе страны или города опустошаютъ поля и обитателей лишаютъ всехъ средствъ жизни; тогда подвергшимся такому бедствію не въ честь будетъ оставаться покойными, напротивъ, надлежитъ ополчиться противъ золъ, и лучше съ мужествомъ пасть, нежели продолжать бедственную жизнь. — Если же все это такъ бываетъ между нами, и ни кто, я думаю, не станетъ порицать сказаннаго мною: то какъ же не необходимо намъ ратоборствовать ради пользы души, когда ее готова поработить себе плоть? Ратоборствовать же мы можемъ посредствомъ трудовъ, низлагая гордыню плоти, дабы она покорилась воле духа. Ибо такимъ образомъ мы пойдемъ прямымъ путемъ долга, шествуя по стезе, ведущей ко всему преславному, и стяжавая себе надежду жизни вечной: потому что все мы въ этомъ міре странники и пришельцы, и время плотской жизни чрезвычайно кратко, напротивъ продолженіе будущей нескончаемо. Итакъ надлежитъ намъ, отторгши умъ отъ временнаго и отвергши, какъ постыдное и нечистое, наслажденіе плотскими удовольствіями, жаждать будущихъ благъ и считать достойнымъ всякаго почтенія и удивленія то, что отъ Бога приготовлено святымъ. Ибооко не виде, и ухо не слыша, и на сердце человеку не взыдоша, яже уготова Богъ любящимъ Его(Ис. 64, 4; 1 Кор. 2, 9). А какой это способъ, коимъ любящіе Бога угодили Ему, скажемъ о семъ по возможности, въ некоторое поощреніе вашего усердія къ добру.