Овцам в репейники не лазить. — Под четырьмя выше сего стихами и под сим самым разумеются правила третейского совестного суда, которые император приказал тогда автору написать: написаны были и им словесно апробованы, но прочим г. г. министрам как не понравились, то и не изданы, ибо при оных нельзя уже бы было заводить ябедою в суды и давить народ неправосудием в судебных местах, из которых, как овцы из репейников, не выходят без того тяжущиеся, чтоб не потерять своей шерсти. <...>
Писать на голубях, с тобой. — В Египте было обыкновение, что писали к своим приятелям чрез голубей; то и относится сей стих к тому, что к императору доходили нередко письма, неизвестно чрез кого, так, как бы приносимы были птицами.
Печатав, выставлять листами. — В 1802 году случилось в Петербурге весьма мерзкое происшествие, что женщина хорошего состояния тирански и постыдным образом была умерщвлена неизвестными людьми; то выставлены были публикации о сыске сих мерзавцев и некоторые по подозрению только высланы из города.
Молоть языком всякий вздор // И в лавках торговать умами. — При сем государе, а особливо в первые годы царствования, свободно можно было говорить о всем, как и незатруднительно было печатание книг, которыми книгопродавцы торговали.
Народу подлежащим числишь. — Государь сей, будучи в министерском комитете, в котором и автор присутствовал, сказал при случае требования денег на некоторые не столько нужные расходы, что он должен отчетом в том народу, ибо деньги не его, но принадлежат государству.
В чертогах низменных живешь, // Царицу четверней катаешь. — Государь сей не любил великолепия, роскоши и жил летом большею частию на Каменном острове в небольшом доме; сам и императрица ездили четверней с одним лакеем, а в подражание им и вся публика, так что цугов совсем не употребляли, кроме императрицы Марии Феодоровны.
А где умеренный расход. — Император сей по умеренному расходу на свой двор накоплял суммы, на кои покупаны были от владельцев из удельного департамента крестьяне и перечислены в казну.
Да Оромаз блюдет небесный. — Оромаз — дух добрый, или бог секты индийских браминов.
Тебя, гарем, седой диван. — Гарем — дворец; диван — сенат азиатских государей.
Да ангел сам Инсфендармас. — В книге Зенд-Авеста, или законодательства, писанной Зороастром, индийский ангел Инсфендармас есть покровитель сей страны.
На поясе твоем всегда! — На поясах брамины носили несколько таинственных узлов, которые весьма соблюдали, как равно и смотрели, чтоб не угасал священный огонь. <...>
He прейдут бедные чрез Ариманов мост. — Ариман — индийский злой дух; брамины верят, что по смерти души переходят чрез его мост, и ежели они не очищены, то свергаются в неизмеримые бездны.
Примечание. На автора и на императора была написана поносительная ода одним писателем, который имел худое зрение, который смотрел всегда чрез лорнет; то в соответствии сему пасквилю и написаны окончательные стихи сей оды. <...>
МУЖЕСТВО
<...> Пальмиры пышной и Афин. — Сии два столичные города славилися художествами и паче великолепными зданиями, так что и поныне развалины их удивляют. <...>
Галлом похищенны. — Когда французы покорили себе Италию, то Наполеон, тогдашний консул, а нынешний император, все редкие произведения художеств приказал вывезти в Париж, чтс и исполнено.
Чем вознеслась Собийсков слава. — Иоанн Собийск, храбрый король польский, не токмо свое королевство, но и Вену спас от осады турок.
Став жен Цитерою, Варшава. — Остров Кипр, или Цитера, где богиня Венера имела свой великолепный храм и совершались ее празднества, по коим сия богиня называется Цитерою. <...>
Когорт его все громы мертвы. — Так назывались отделения римские, содержащие в себе известное число разных войск, ка:< то: пехоты и конницы, по подобию которых при императрице Екатерине составлены были легкие полевые команды, состоявшие из пехоты, драгунов и казаков и 4-х единорогов артиллерии, в коих было по 50 человек. Были у римлян легионы из нескольких полков, так, как наши бригады.
Там Гермоген, как Регул, страждет. — Гермоген — патриарх Московский, бывший во время мятежей российских. Регул — римский полководец. Они здесь сравнены, потому что добровольно за отечество свое померли: первый замучен за то, что не хотел написать запретительной грамоты Пожарскому, — даби он не шел к избавлению Москвы, — которой домогались не токмо поляки, владеющие Москвой, но некоторые бояре русские: а второй не хотел согласиться с прочими на мир с карфаген-цами, и как бывши у оных в плену, дал слово возвратиться, ежели не сделают мира, который сам же отговорил, то и замучен карфагенцами в бочке с гвоздями, в которой его катали.