ВИДЕНИЕ МУРЗЫ
<...> Из теремов своих янтарных // И сребро-розовых светлиц. — В Царском Селе была одна комната убрана вся янтарем, а другая розовая фольговая с серебряною резьбою.
Как будто us улусод дальных. — Улусом называется селение кочующих народов или несколько кибиток в совокупности, на удобном месте поставленных.
Украдкой от придворных лиц. — Императрица притворялась, что будто не к ней относится вышеупомянутое сочинение «Фелица», и для того подарок к автору послан был без огласки.
За россказни, за растабары... // И в досканцах червонцы шлют. — Отношение к тому, что за упомянутые стихи, или вирши, прислан был вышесказанный подарок. В старинные времена в России табаку не нюхали и потому табакерок не знали, а употребляли наместо их так называемые досканцы, в которых сохраняли мушки, булавки и тому подобные к женским уборам принадлежащие мелочи.
...и жрицей очутилась // Или богиней предо мной. — Вся сия картина по самый стих: «Держал, как будто бы уснув» — подлинный список с портрета покойной императрицы, писанного г. Левицким, — изобретения г. Львова.
Из черно-огненна виссона // Висел на левую бедру. — Описание Владимирского ордена, который императрица, по написании ее учреждения о губерниях, яко награду за труды свои на себя наложила, объявив себя гофмейстером сего ордена.
Сафиро-светлыми очами... // Богиня на меня воззрела. — Отношение к тому, что, как выше сказано, представлен был автор императрице в воскресный день, в кавалергардской комнате, при множестве арителей; то, подойдя к нему, в нескольких шагах остановилась и, осмотрев быстрым взором с ног до головы несколько раз автора, подала, наконец, ему руку. Сего величественного вида не мог он никогда забыть: «Пребудет образ ввек во мне, // Она который впечатлела».
Вострепещи, Мурза несчастный! — Выше сказано, императрица притворилась, будто не разумела, что в оде «Фелице» похвалы к ней относились, а для того и показывала вид важный, что будто она удивляется смелости, с какой сие сочинение написано, и полюбопытствовала видеть автора.
Довольно без тебя людей... // И от сатир щититься злых! — Пиит сими стихами дает императрице знать, что и без ее притворства многие на него разгневались из вельмож за сии стихи; а особливо, когда она каждому послала по экземпляру, подчеркнув те строки, что до кого относится. Многие происходили толки, и, словом, по всему государству был великий шум.