– Тогда и мы пойдем слева, – принял решение Силадан и скомандовал: – Обходим! Двигаемся прежним порядком.
По-видимому, вход в рудник был еще совсем недавно завален камнями и обвалившимися деревянными креплениями, но сейчас часть булыжников лежала в большой аккуратной горке слева от темного зева, а часть обломанных и большей частью сгнивших бревен и досок – в весьма ровном штабеле справа. Сама дыра входа была частично завалена и теперь, но было видно, что над этим потрудились не катаклизмы и время, а чьи-то руки, причем делали они это в спешке, зайти в рудник все равно было можно, пусть для этого и пришлось бы кое-где протискиваться.
– Не лень же кому-то было так ровно все складывать, – кивнул на горку камней и штабель дерева Хмурый.
– Этому не лень, – сказал Васюта и в ответ на удивленный взгляд трубника пояснил: – Так это же наверняка Зан разбирал завал. А он кибер, точность и аккуратность у него в крови. То есть не в крови, ясен пень, а в проводах и схемах. Потом он же и завалил вход за собой, но, поскольку торопился, сделал это наспех. Но самое главное, теперь можно наверняка сказать, что вездеход мы нашли.
– Мне это не нравится, – нахмурилась Олюшка.
– То, что мы нашли вездеход? – растерянно заморгал сочинитель. Остальные тоже посмотрели на осицу с явным недопониманием.
– То, что Зан торопился. По идее, их с Медком и Ломом по времени ничего не ограничивало. Тем более сейчас полярный день, ночи как таковой нет, хотя он и в темноте, думаю, хорошо видит. И все же он не завалил проход капитально – так, чтобы никто туда и сунуться не смог, а всего лишь слегка забросал – вот именно как будто бы в спешке. А это значит, ему что-то мешало.
– Или кто-то, – негромко произнес Силадан.
– Намекаешь на «черных рудокопов»? – бросил на него взгляд Васюта.
– Меня же с ним не было, – собрался было погладить лысину бывший полковник, но, вспомнив про ожог, отдернул руку.
А у сочинителя была уже наготове садюшка. Не самая, наверное, лучшая, но ему хотелось поднять у друзей настроение, потому он зачитал нарочито бодрым голосом:
Маме сестренка готовить мешала, Мама ей ручки и ножки связала. Выросла дочка, запомнив урок, – Мама-старушка – без рук и без ног.
Настроение почему-то ни у кого не улучшилось. Сис даже проворчал что-то вроде «языком молоть – не мешки ворочать». А Силадан скомандовал:
– Анюта и Светуля – держите под прицелом вход, Олюшка и Лива – следите за тем, что вокруг и сзади. Остальные – на разбор завала!
Работали быстро и слаженно, так что справились быстро, не прошло и получаса. Все это время Васюта невольно вглядывался в глубь штольни, но, кроме сплошной темноты, ничего там не видел. Когда проход был освобожден, бывший полковник велел Светуле и Ливе оставаться снаружи, сам же, включив фонарь, повел всех вперед. У Васюты тоже был фонарь, поэтому он тоже шел впереди, рядом с Силаданом. Анюта и Олюшка шагали сразу за ними, направив параллельно лучам света стволы автоматов. Сис и Хмурый тоже не сильно отставали, что в мрачной обстановке подземелья не особо и тянуло делать.
Вездеход увидели за первым некрутым поворотом, примерно через полусотню шагов. Он стоял, с виду совершенно целый и невредимый, будто только и ожидая, когда его заведут. Но когда подошли ближе, Васюта увидел на пассажирской дверце кабины и на кузове странные темные пятна, которых точно не было раньше. Было такое ощущение, будто о вездеход хлестали промасленными тряпками. А потом сочинитель опустил глаза и увидел рядом с гусеницей кости. Наверняка человеческие, поскольку расколотый череп валялся тут же. И каска. Грязная до черноты шахтерская каска с разбитым отражателем фонаря впереди.
Глава 20
Осмотревшись вокруг, «мончаки» с трубником обнаружили еще несколько шахтерских касок, обрывков бывшего некогда рабочими спецовками тряпья и рассыпанных по косточкам скелетов. Судя по всему, повоевать тут пришлось киберу на славу. Теперь стало понятно, почему он так спешил унести отсюда ноги – ведь основная масса «черных рудокопов» могла оставаться в глубине заброшенного рудника.
Об этом же подумали и все присутствующие.
– Ну что, – бросил на Хмурого взгляд Силадан, – убедился, что вездеход существует? Тогда двинули назад, да побыстрее.
– Нет, – заупрямился вдруг трубник. – Вездеход я вижу, а вот товаров с дирижабля пока не увидал. Вдруг они никуда не ездили, а все это время здесь просидели?
– Хмурый, ты охренел? – уставился на него Васюта. – Мы тут что, по-твоему, с «рудокопами» чаи гоняли? Блин, как у меня в садюшке:
Мама для папочки чай заварила, Что-то еще в этот чай положила. Плачем мы с дедом на холмике свежем, Мама чифирь варит где-то в Сегеже.