– Я ничего против вас не имею, – проворчал Хмурый, – но я должен увидеть все собственными глазами. Потап мне потом так навставляет, что я был рядом с вездеходом и в кузов не заглянул.
– Да пусть он заглянет! – не выдержал Сис. – Дольше препираться будем, а сюда уже, может, эти прут, – кивнул он на кости под ногами.
Сочинитель открыл дверцу пассажирского отсека и посветил внутрь фонариком:
– Вот, смотри.
Хмурый подошел и заглянул внутрь. И сразу увидел друзу разноцветных кристаллов.
– Что это?
– Тот самый «еж», о котором мы вам говорили, – ответил Васюта. – Спекшиеся при аварии дирижабля гостинцы. Скорее всего, это с ними сделала та оказия, что и погубила летунов.
– Что, ни одного гостинца не уцелело? – недоверчиво спросил трубник.
– Мы это вам тоже рассказывали. Те, которыми вы расплатились за товары, все тут, в этой друзе. А те, что были у нас, – «книгу», «незряш» и «небывашку» – Лом с Медком и Заном взяли с собой в Романов, чтобы хоть что-то показать тем, кто захочет заниматься обменом.
Хмурый кивнул и еще раз окинул взглядом мешки и ящики с товарами.
– Мы не виноваты, что гостинцы до Канталахти не долетели. Но мы ими расплатились за товар, а потому все это по праву наше.
– Ясен пень, – сказал Васюта. – Полностью с тобой согласен. Теперь ты доволен? Идем назад.
– Нет, – мотнул головой трубник. – Назад мы поедем на вездеходе. Заодно и товар по месту назначения доставим.
– Это тебе Потап такое поручение дал? – прищурился Силадан.
– У меня своя голова на плечах имеется, – проворчал Хмурый. – Вездеход – вот он, товар в нем, с чего бы это все здесь оставлять?
– Да с того, что это единственный козырь Лома, Медка и Зана! – воскликнул сочинитель. – Так они прибудут в Мончетундровск не просто с пустыми словами, что договорились об обмене, но и предъявят как товар, так и средство доставки! А с пустыми руками их могут просто при входе в город прихлопнуть. Да и если они не найдут вездеход на месте, что подумают?
– Он просто хочет инициативу проявить, чтобы перед своим главным самым деловым и умным показаться, – презрительно скривилась Олюшка.
– Может, я о тебе забочусь, – насупился трубник, понимая, видимо, что ничего с его затеей не получится, не попрешь же один против всех. – У тебя же нога раненая.
– Хмурый, давай об Олюшке я буду заботиться? – недовольно заиграл желваками Васюта. – А Потапу тебе и так будет что предъявить – и про вездеход расскажешь, и гостинцев принесешь.
– Его гостинцы – только те, что в его рюкзаке! – тут же вставила Анюта.
– Мы их с Васютой вместе… – начал было трубник, но тут со стороны входа в штольню раздались автоматные очереди.
– Там же мама! – вскричал сочинитель и рванулся назад.
– А ну стой! – рявкнул ему в спину Силадан. – Нарвешься на пулю!
Но Васюта его скорее всего даже не услышал, поскольку в мыслях было лишь быстрее добраться до входа и помочь оставшимся там Светуле и Ливе, последней особенно, поскольку и впрямь испугался за нее, как за родную мать. Сис его тут же догнал – за жену он беспокоился не меньше. Олюшка, разумеется, рванула за ними следом. Не отстала и Анюта, беспокоясь за своих подопечных, которых, несмотря на вхождение в новую группировку, бывшими не считала – «ОСА» если даже куда и вошла, существовать не перестала.
– Да куда ж они скопом-то?! – взмахнул руками Силадан и мотнул головой Хмурому. – Жди здесь, не высовывайся! – И бросился догонять своих.
– Чего это я буду здесь сидеть?! – возмутился трубник, хотя услышать его уже никто не мог. – Я вам что, баба на сносях?!
Понятно, чего опасался Силадан. Не дай бог, пострадает еще и этот трубник – перед Потапом будет уже совсем трудно оправдываться. Но и сами трубники были людьми далеко не слабого и робкого десятка, трусы и задохлики не смогли бы выполнять такую работу, что делали они, поэтому Хмурому было реально обидно, что его не допускают к сражению. А учитывая, что там сейчас не только мужчины, но и аж четыре женщины, он вообще считал позором отсиживаться. Поэтому он тоже метнулся к выходу и едва не сбил с ног остановившегося Силадана. Тот обернулся, но не стал ничего говорить трубнику, сказал всем, поскольку здесь, возле выхода наружу, как раз все и собрались, включая забравшихся в штольню под прикрытие каменных стен Светулю и Ливу.
Снаружи раздавались теперь лишь одиночные выстрелы, но они звучали все ближе и ближе – неприятель явно подбирался ко входу в рудник.
– Кто это, успела заметить? – спросила у Светули Анюта.