– Без понятия откуда, – насупился Потап. – Если прознаю, что из моих кто-то ему стукнул, – разберусь, поблажек не будет. Ну так ведь и вас теперь много.
– Но-но!.. – шагнули вперед все три осицы, и Васюта, встав перед ними, раскинул руки:
– Стойте-стойте! Так-то он прав, с его стороны если глянуть – рты с языками и у наших имеются, хотя, ясен пень, наши никому ничего не говорили.
– А мои, значит, говорили?! – начал серьезно распаляться Потап.
– Я не к тому веду, – замотал головой сочинитель. – Просто на нас-то «ходоки» напали, мы погибнуть могли, зачем бы кто-то из наших стал жизнью рисковать, настучав о вылазке Микроцефалу?
– Допустим, – начал остывать Потап. – Хотя и в своих я тоже верю, но сказал уже: разберусь. Только ведь от «ходоков» мог кто-то просто нас случайно подслушать… Кстати, их-то в живых много осталось?
– Тех, кто на нас напал, никого не осталось, – сказал Силадан. – Кого мы подстрелили, кто в оказии сгинул, там как раз подходящая оказалась…
– И Микроцефал сгинул? – перебил его главный трубник.
– Врать не буду, не видел. Но и живого его не видел после боя тоже. Так что с большой вероятностью сгинул, там спрятаться негде было.
– Значит, и остатки его банды, если кто в городе еще есть, разбредутся, – махнул рукой Потап. – Одной заботой меньше.
Васюта внезапно кое о чем вспомнил. И спросил у Потапа:
– Ты ведь хорошо все гостинцы знаешь?
– Те, которые канталахтинцам сдавали, знаю. А просто так у себя их держать кто будет? Выходит, все и знаю. А что?
– У Микроцефала на груди висел синий огурчик… Ну, что-то такое, похожее на огурец.
– «Синегур», – сказал Потап. – Вроде как пули от себя отбрасывает. И не только пули, само собой. И камни, и нож, если кто метнет.
– А почему «вроде»?
– Да потому что не всегда срабатывает, а иногда бывает так, что только хуже делает. Был один мужичонка в «Безбашенных» – Говорун, болтать много любил. Вот он тоже «синегур» с себя не снимал, верил, что тот от пуль его спасает. А случилась у них перестрелка с «Голодными песцами» – ему пуля аккурат в середку лба прилетела. То ли не сработал «синегур», то ли ему так болтовня Говоруна надоела, что он спецом ему в лоб пулю отвел. Короче, мало кто этот гостинец на себе теперь носит.
– А если Валерка с этим «синегуром» в «незримую дыру» упал, – пришла сочинителю в голову новая мысль, – как этот гостинец мог в ней сработать?
– Да откуда мне знать? – развел руками Потап. – Я про эту «дыру» вашу первый раз от вас сейчас услышал. Но думаю, никак он не сработал, не мог же он целую оказию от себя отбросить!
– Зато мог отбросить Микроцефала от оказии… – пробормотал себе под нос Васюта, но вслух повторять не стал, решив, что это тоже глупость.
Расстались вполне дружелюбно, договорившись поддерживать связь и сообщать о каких-либо значимых новостях и событиях. Потап даже предложил собраться и обговорить дальнейшие планы по совместной деятельности, но Силадан ответил, что основное и так уже рассказано, а детали лучше обсуждать уже всем вместе, когда вернутся «романовцы», без них что-либо решать неправильно, да и в общем-то бессмысленно, ведь только после их возвращения станет ясно, до чего им удалось договориться в Романове-на-Мурмане.
Когда трубники, включая Хмурого, пошли к себе, последний даже немного задержался, чтобы обменяться рукопожатиями с Васютой, Силаданом и Сисом – женщинам он просто кивнул, хотя и с редкой на его лице улыбкой.
Ну а самих «мончаков» ждали дома с нетерпением. Дед – тот и вовсе извелся, то и дело бегая в Околоток и возвращаясь в Сидоров дом, на месте ему не сиделось. И так уж совпало, что, когда участники похода пришли к Околоту – решили все вместе поделиться результатами, – Валентин Николаевич оказался как раз там, так что и идти за ним не пришлось.
Он первый бросился к вошедшим:
– Ну как? Что? Все живы? Никто не ранен?
– Ранены почти все, – усмехнулась Лива, – а я так и вовсе почти умерла, но сейчас, как видишь, все живы-здоровы. Даже здоровее, чем были до этого, – кивнула она на Васюту.
– Кроме меня, – наклонил багровую лысину Силадан. – Но это ерунда. И не совсем ранение, если уж быть точным.
– Так а как? Что?.. – заволновался Дед. – Если ранены, то как вылечились? И Васюта… Внучек, ты чего так всхуднул-то? И не хромаешь совсем…
– Ты погоди-ка, – остановил его Околот, которому наверняка тоже было любопытно, но он умел себя сдерживать. – Люди устали, пусть отдохнут, перекусят, а за столом все и расскажут подробно.
– Вот насчет «перекусят» – это ты прямо в точку, – согласился Сис.