Элис Портер приехала в 17:28. По колее прогрохотал «форд универсал» выпуска 1958 года, остановился за «хероном». Она выбралась из машины и направилась ко мне. Дворняга помчалась ей навстречу, и хозяйка погладила ее. Я захлопнул книжку и поднялся.
– Вы ждете меня? – спросила она.
– Да, если вы мисс Элис Портер, – ответил я.
Она поняла, кто я такой. Ошибиться в подобных вещах проще простого, и в свое время я совершал ошибку множество раз, но сейчас ее взгляд ясно демонстрировал, что она узнала меня, в противном случае мне лучше оставить сыскное дело и переквалифицироваться в дальнобойщика или мойщика окон. Ничего удивительного в этом не было, время от времени подобное случалось. Пускай мои фотографии и не публиковались в газетах столь же часто, как президента Эйзенхауэра, но как-то раз одна даже появилась на первой полосе «Газетт».
– Так меня и зовут, – признала она.
По ее фотографии я оценил ее вес в сто пятьдесят фунтов, но она успела набрать еще десять. Поэтому круглое лицо у нее стало шире, нос еще меньше, а глаза приблизились друг к другу еще больше. Ее лоб покрывала испарина.
– Меня зовут Арчи Гудвин, – отозвался я. – Я работаю на Ниро Вулфа, частного детектива. Сможете уделить мне минут десять?
– Смогу, если подождете, пока я не отнесу кое-что в холодильник. А вы тем временем можете переставить свою машину позади моей. Поаккуратнее на траве.
Так я и поступил. Трава ни в какое сравнение с таковой на Хэддон-Плейс, 78, не шла, но, несомненно, Элис Портер займется ею, когда получит денежки Эми Уинн. Я проехал вперед на длину автомобиля, вывернул руль, дал задний и, развернувшись, встал в колею за «фордом». Она взяла сумки из своей машины, отклонив мое предложение помощи, и вошла в дом. Я вернулся в кресло. Вскоре появилась хозяйка и заняла другое.
– Я тут подумала над вашим приездом, – сообщила она. – Если вы Арчи Гудвин и Ниро Вулф послал вас в такую даль, то несложно догадаться для чего. Или, точнее, для кого. Могу прямо сейчас и сказать. Его наняло «Виктори пресс» или Эми Уинн, чтобы найти основания для отклонения моего иска о возмещении убытков. Если так, вы лишь впустую потратили бензин. Я не намерена говорить об этом. Ни единого слова. Может, я и не семи пядей во лбу, но уж точно не дура. Если только вы не приехали сделать предложение. Его я выслушаю.
– Догадка не совсем верная, мисс Портер, – покачал я головой. – Мой визит связан с вашим иском против Эми Уинн – это верно, но она не нанимала мистера Вулфа, и «Виктори пресс» тоже. Я здесь по поручению одной нью-йоркской газеты, которая охотится за сенсациями. О вашем иске ничего не писали, так что уж не знаю, откуда они проведали о нем, но, как говорится, слухами земля полнится. А газета хочет опубликовать ваш рассказ «Шанс стучится», на котором основана ваша претензия, и с вашим заявлением в качестве вступления. Они хотят знать, сколько вы возьмете за право на предварительную публикацию сериями, как они выразились, и я не нарушу ничьих секретов, если скажу, что запросить вы можете весьма приличную сумму. Причина же, по которой газета поручила этот вопрос Ниро Вулфу, а не связалась с вами напрямую, заключается в том, что им нужно, чтобы он проверил кое-какие детали. Ну, вы понимаете, из-за всех этих хитростей.
– В моем иске никаких хитростей нет.
– Я и не сказал, что есть. Но всегда существует опасность иска по делу о клевете, есть для него основания или нет. Естественно, до принятия на себя определенных обязательств газета хотела бы взглянуть на ваш рассказ. Мистер Вулф подумал, что у вас может оставаться его копия и вы могли бы передать ее мне. У вас она есть?
Элис Портер встретила мой взгляд. До этого она косила то в одну сторону, то в другую, но теперь уставилась прямо мне в глаза.
– А вы ничего, – сказала она.
– Благодарю. – Я улыбнулся. – Сам так думаю, но, конечно же, я лицо заинтересованное. «Ничего» в каком плане?
– В плане подвешенного языка. Мне надо это обдумать. Я так и поступлю. Обдумаю ваше предложение. А сейчас, как я уже дала понять, не собираюсь говорить об этом. Ни единого слова. – Она встала.
– Но это было, когда вы еще думали, будто мистера Вулфа наняло «Виктори пресс» или Эми Уинн.
– Не важно, кто его нанял, я не собираюсь ничего обсуждать. Прошу меня извинить. Дела. – Элис Портер направилась к дому.
Собачонка посмотрела на меня, затем на нее, пришла к выводу, что лучше держаться хозяйки, и тоже затрусила к дому. Поднялся и я, сел в машину и завел двигатель. На участке черной дороги возник какой-то дядя с букетом водосбора, сопровождавший стадо из сорока семи коров (число точное – детектив должен обращать внимание на подобные вещи), все как одна придерживавшихся мысли, что пускай их лучше задавит «херон», чем их подоят, и я пробивался через них добрых пять минут.