– Мы не собираемся ничего сжигать! – выпалила Эми Уинн. У нее дергался нос. Глаза покраснели. А руки на коленях сжались в кулачки. – Я никогда не видела этой рукописи раньше, но доказать этого нельзя! Ненавижу! Ненавижу ее!
Я подошел к ней:
– Конечно же ненавидите, мисс Уинн. Как-никак это из вас выкачают денежки, если Элис Портер добьется успеха. Хотите выслушать совет, как вам поступить?
– Конечно.
– Пока только навскидку. Возможно, когда я доложу обо всем мистеру Вулфу, он его поменяет. Во-первых, позвольте мне взять эту рукопись. Попробую снять отпечатки, но, скорее всего, это безнадежно. Мистер Вулф сравнит ее с остальными. Во-вторых, никому о ней не рассказывайте. У вас есть адвокат?
– Нет.
– Хорошо. В-третьих, не связывайтесь с Элис Портер. Если получите от нее письмо – не отвечайте. Если она позвонит вам по телефону – бросьте трубку. В-четвертых, предоставьте мистеру Вулфу заниматься этим как частью дела, для которого его уже наняли. Сам допрашивать всех работающих здесь он не может, да и в любом случае не будет, но у него есть парочка надежных людей, которые сделают это для него… При условии, что мистер Имхоф будет сотрудничать.
– Будет, черт возьми! – отозвался тот. – Меня это касается так же, как и ее. Вы закончили?
– Нет. – Я оставался подле Эми Уинн. – Пятое и последнее: я полагаю, что по меньшей мере процентов на пятьдесят идея Мортимера Ошина сработает. По выражению лица Саймона Джейкобса, когда я предложил ему написать статью о собственных ощущениях по поводу украденного рассказа, мне показалось, что он даже ненавидит самого себя. Думаю, он пошел на это, потому что нуждался в деньгах, ведь у него семья, на которую нужны средства, а теперь жалеет о содеянном и был бы только рад снять камень с души. Если он не будет бояться угодить за решетку, да еще заработает на этом, то, думаю, все и выложит. Это только мои мысли, но я видел его лицо. Если я прав, то он соловьем зальется. И наживка должна быть как можно сочнее. Двадцать тысяч в два раза сочнее десяти. Итак, в-пятых, я настоятельно рекомендую вам сказать прямо сейчас, что мы сможем предложить ему двадцать.
У нее дернулся нос.
– Вы имеете в виду, мне нужно согласиться выплатить десять тысяч долларов?
– Точно. При условии, что Ричард Экхолс пойдет нам навстречу.
Она взглянула на Имхофа:
– Мне рассказать?
– Именно это мы и обсуждали, – начал Имхоф. – Но так и не пришли к какому-либо решению. Я склонялся против. Но теперь, ей-богу, я всецело за. Я настолько за, что гарантирую: «Виктори пресс» прямо сейчас выплатит половину суммы. Пять тысяч. И пять тысяч от вас, Эми?
– Да, – согласилась она. – Благодарю, Рубен.
– Благодарите не меня, а того ублюдка, который подбросил это в мою редакцию. Мне написать расписку?
– Нет. – Я встал. – Я вернусь и узнаю, одобрит ли мистер Вулф мой совет. Он с вами свяжется. Мне нужно несколько листов глянцевой бумаги и штемпельная подушечка. Для отпечатков пальцев вас троих, чтобы исключить их. И несколько больших конвертов.
Снятие четких отпечатков с помощью обычной штемпельной подушечки заняло некоторое время, и потому я покинул их около пяти часов. Имхоф оказал мне честь, проводив до лифта. Я решил пройтись пешком. Все равно это лишь на считаные минуты дольше, чем ползти на такси, да и ногам разминка не помешала бы. Поднявшись на крыльцо и зайдя в дом, я прошел в конец прихожей, заглянул на кухню и сообщил Фрицу о своем возвращении, а затем направился в кабинет, положил конверты на свой стол и достал из ящика в шкафу кисточки, порошок и прочие принадлежности. На суде экспертом по отпечаткам выступить я не мог бы, но для неофициальных целей моего умения вполне хватает.
Спустившись в шесть часов из оранжереи, Вулф направился к своему столу, заметил на моем беспорядок, остановился и спросил:
– Что ты сюда притащил?
Я повернулся к нему:
– Нечто весьма интересное. Я проверил пять первых страниц рукописи «Шанс стучится» Элис Портер и не обнаружил ни единого признака отпечатка, не говоря уже об опознаваемых, за исключением Эми Уинн, мисс Фрей и Имхофа. Напрашивается предположение, что либо ее аккуратно протерли, либо же обращались с ней исключительно в перчатках. В таком случае…
– Где ты ее взял? – Вулф подошел к моему столу и теперь обозревал беспорядок.
Я рассказал ему, передав и весь диалог. Когда я добрался до места, где Имхоф сообщил, что в административно-редакторском отделе «Виктори пресс» числится тридцать два человека, он прошествовал к своему столу и сел. В заключение я добавил: