– …И можете сказать шерифу, что мне не нужна никакая защита, понятно? Убирайтесь отсюда и держитесь от меня подальше! Мне не грозит никакая опасность, а если и грозит, то я в состоянии справиться с ней сама! Утром я сказала этому полицейскому штата, что не хочу…
Человек перевел взгляд с нее на меня, и она обернулась и набросилась:
– Опять вы?
Я встал у ограды и строгим тоном обратился к человеку с другой стороны:
– Противоправное нарушение владений и праздношатание. И еще нарушение общественного спокойствия. Любопытство может довести до трехлетнего срока. Убирайтесь.
– И вы тоже, – вмешалась Элис Портер. – Убирайтесь оба.
– Я полицейский, – объявил человек и продемонстрировал жетон. – Помощник шерифа округа Патнам.
Все трое обменялись злобными взглядами.
– Передайте сержанту Стеббинсу, – велел я полицейскому, – что здесь был Арчи Гудвин. Сделайте ему приятное. – Я повернулся к Элис Портер. – Когда я встречался с вами десять дней назад, вы заявили, что не собираетесь разговаривать и не скажете ни слова, и, скорее всего, с тех пор не передумали. Но еще вы дали понять, что выслушаете, если у меня имеется предложение. Так и быть, оно у меня имеется.
– Что еще за предложение?
– Исключительно для вас. Сомневаюсь, что помощника шерифа оно заинтересует.
Когда она смотрела прямо на вас, казалось, что глаза у нее посажены едва ли не вплотную друг к другу, а маленький нос будто и вовсе исчезал.
– Хорошо, – ответила она, – я выслушаю. – Затем повернулась к полицейскому. – Убирайтесь отсюда, и чтоб духу вашего здесь не было! – После этого она двинулась к дому.
Через луг растянулась целая процессия. Сначала Элис Портер, за ней собачонка, следом я. В процессию же нашу троицу превратил помощник шерифа, который перелез через ограду и пристроился сзади, шагах в десяти от меня. Она не оглядывалась, пока не дошла до двери дома, и только тогда заметила его. Полицейский остановился возле моей машины и открыл дверцу у водительского сиденья.
– Все в порядке, – сказал я ей, – пусть посмотрит. Надо же ему чем-то заниматься.
Она отворила дверь, дворняга тут же устремилась внутрь, я следом.
Комната оказалась больше, чем можно было ожидать снаружи, и совсем недурно обставленной.
– Садитесь, если хотите, – произнесла Элис Портер и разместила свои сто шестьдесят фунтов на длинной скамейке из ивы, а я подтащил стул к ней поближе. – Что за предложение?
– В действительности у меня его нет, мисс Портер. Оно у Ниро Вулфа. Если вы поедете со мной к нему домой в Нью-Йорк, он вам все расскажет. Это предложение по урегулированию вашей претензии к Эми Уинн.
– Предложение от нее?
– Детали мне неизвестны, но, думаю, да.
– Тогда вы ошибаетесь.
– Я часто ошибаюсь. У меня всего лишь сложилось такое впечатление. Возможно, мистер Вулф хочет сделать предложение от имени своего клиента, Объединенного комитета по борьбе с плагиатом Национальной ассоциации писателей и драматургов и Ассоциации книгоиздателей Америки. Но я все же думаю, что оно от Эми Уинн.
– Думать у вас не очень хорошо получается. Лучше и не пытайтесь. Я не поеду в Нью-Йорк к Ниро Вулфу. Если у него действительно имеется предложение, а вам оно неизвестно, позвоните ему и спросите. Вот телефон. Оплата за его счет.
Она была настроена серьезно. Усевшись на стул, я скрестил ноги. Теперь же я их расставил. Поскольку предложенный Вулфом метод не сработал, придется применить собственный.
– Послушайте, мисс Портер, я притащился в такую даль, а не позвонил, поскольку подозреваю, что вашу линию прослушивают. Почему этот помощник шерифа весь день прятался за каменной оградой? Почему еще один сидит в машине, спрятанной за кустами возле дороги в миле от вашего дома? И почему этим утром к вам наведывался полицейский штата? Кто устроил всю эту канитель? Я вам скажу. Человек по имени Пэрли Стеббинс из нью-йоркской полиции. Сержант убойного отдела Западного Манхэттена. Он расследует три убийства, произошедшие за две недели. Вы, вероятно, слышали о них. Этот человек снаружи сказал, что он здесь якобы для вашей защиты. Чушь! Он здесь следит, чтобы вы не сбежали. Он прицепится за нами, когда мы поедем в Нью-Йорк, вот увидите. Я не…
– Я не собираюсь ехать в Нью-Йорк.
– И будете полной дурой. Я не знаю, что имеется у Стеббинса на вас по этим убийствам, но наверняка что-то имеется, или же он полагает, что имеется, иначе не заявился бы сюда и не натравил бы на вас округ Патнам. Я не вру, когда говорю, что Ниро Вулф не рассказал мне, зачем именно он хочет повидаться с вами, причем незамедлительно, но я знаю точно, что он не подозревает вас в убийстве.