– Можешь успеть перехватить мисс Баллард, прежде чем она уйдет на ланч.
Пускай с подсказками у меня и туговато, но эту я понял и удалился.
Глава 18
Из тысяч способов добиться расположения женщины, хоть молодой, хоть старой, одно из первых мест в списке занимает приглашение на ланч в ресторан «Рустерман», которым на момент своей смерти владел и заведовал Марко Вукчич. Поскольку Вулф все еще является попечителем его имущества, столик для меня там найдется всегда. Когда мы с Корой Баллард пробились через толпу к зеленому канату и меня заметил Феликс, он провел нас к диванчику у левой стены. Мы уселись и взяли салфетки.
– Если вы пытаетесь произвести на меня впечатление, то у вас неплохо получается, – заметила Кора Баллард.
Я всецело поддерживаю правило Вулфа не обсуждать дела за едой, но на этот раз следовать ему не представлялось возможным, поскольку ей необходимо было вернуться в свою контору к половине третьего на назначенную встречу. Поэтому после первого же глотка коктейлей я высказал предположение, что ей известна уйма всякого о каждом члене НАПД. Не о каждом, возразила она. Многие из них проживают в других частях страны, а из тех, кто живет в Нью-Йорке и его окрестностях, одни активно участвуют в деятельности НАПД, а другие нет. Насколько хорошо она знакома с Элис Портер? Вполне неплохо. До недавних пор Элис Портер всегда посещала профессиональные собрания, а в 1954 году, когда «Бест и Грин» решили издать ее книгу «Мотылек, который ел арахис», она несколько раз наведывалась в контору НАПД, чтобы посоветоваться насчет контракта.
Затем последовал перерыв, чтобы приступить к тимбале из ветчины.
А потом я сказал, что ищу некий документ, который, как у нас имеются основания полагать, Элис Портер доверила кому-то на попечение. Не сдают ли важные документы на хранение в ассоциацию ее члены? Нет, НАПД не обладает средствами для оказания подобной услуги. Имеются ли у нее какие-либо предположения, кому или где Элис Портер могла бы оставить нечто очень важное, например конверт, предназначенный для вскрытия только в случае ее смерти?
Кора Баллард так и замерла с вилкой на полпути ко рту.
– Понимаю, – произнесла она. – Пожалуй, довольно ловко на случай… А что в конверте?
– Не знаю. Я даже не знаю, существует ли он вообще. Бо́льшую часть своего времени детективы проводят, разыскивая вещи, которые не существуют. Мистер Вулф полагает, что она вполне могла передать его вам.
– Нет, не передавала. Если бы мы начали оказывать членам НАПД подобную услугу, нам пришлось бы обзавестись банковским хранилищем. Но, пожалуй, кое-какие идеи у меня имеются. Давайте посмотрим… Элис Портер. – Она наконец отправила содержимое вилки в рот.
У Коры Баллард имелось шесть идей.
1. Сейфовая ячейка Элис Портер. Если таковую она арендовала.
2. Мистер Арнольд Грин из «Бест и Грин», издавший ее книгу. Он был одним из немногих издателей, которым нравится оказывать услуги писателям, даже если их книга и оказывалась провальной.
3. Ее отец и мать, жившие где-то на Западном побережье, по предположению мисс Баллард, в Орегоне.
4. Ее агент, если таковой у нее еще оставался. После издания книги «Мотылек, который ел арахис» за нее взялся Лайл Баскомб, но он мог уже и не работать с ней.
5. Женщина, которая заведовала Коландер-Хаусом на Западной Восемьдесят второй улице – общежитием для девушек и женщин, которые не могут себе позволить чего-то более изысканного. Элис Портер прожила там несколько лет. Фамилия этой женщины Гарвин, миссис Как-то-там Гарвин. Одна из девушек, работающих в конторе НАПД, как раз там сейчас и жила. Миссис Гарвин относилась к тому типу женщин, которым любой доверил бы что угодно.
6. Адвокат, занимавшийся ее претензией к Эллен Стердевант. Его имя Кора Баллард вспомнить не могла, но помнил я, из той груды материалов, через которую продрался в кабинете.
За многие годы мне приходилось заниматься множеством сумасбродных затей, но этой, похоже, равных не было – расспрашивать ораву незнакомцев о чем-то, возможно, несуществующем, а если и существующем, то, скорее всего, они и слыхом не слыхивали об этом, а если один из них все-таки слышал, то с какой стати ему было признаваться в этом? В общем, я убил на это пять часов. Первым взялся за Лайла Баскомба, агента, потому что от «Рустермана» до его конторы было рукой подать. Он ушел на ланч и мог вернуться в любую минуту. Я прождал пятьдесят. Он появился в конторе в 15:33 и явно испытывал проблемы с фокусировкой взгляда. Ему пришлось задуматься на минуту, чтобы вспомнить, кто такая Элис Портер. Ах, эта! Он взялся за нее, когда у нее вышла книга, но порвал с ней после ее предъявления той претензии по плагиату. По его тону я понял, что всякий, занимающийся подобными вещами, суть гнида.