Волосы решаю не портить лишний раз феном. Замотавшись полотенцем, выхожу на террасу, которая тянется вдоль всего этажа. От соседнего люкса наш номер отделен матовой перегородкой из какого-то инновационного материала. Можно нажать на кнопку, расположенную на панели, рядом с окном, и тогда он станет прозрачным. Вот, интересно, как на такой нежданчик отреагируют соседи? Модные технологии в неумелых руках – то еще удовольствие.
Любуюсь видом. Над горизонтом завис яркий белый шар солнца. Морские волны искрятся в его лучах. На небе – не облачка. Тонкая грань соприкосновения воздушной и водной стихии теряется в зыбкой дымке горизонта. От этой картины по телу разливается приятное тепло. Закрываю глаза. Поднимаю руки вверх и с наслаждением потягиваюсь. Полотенце, почувствовав свободу, раскручивает узел и падает к моим ногам.
- Доброе утро, Сара! – слышу бархатный волнующий баритон.
Тот, что шептал мне вчера на ушко: «Я зайду к тебе завтра утром!» Вздрагиваю, распахиваю глаза и поворачиваюсь в сторону голоса.
О, мэрд![2] Через прозрачную перегородку террасы на меня смотрит Алекс! И не просто смотрит, а прямо скользит глазами по моему телу.
Фак! Я же голая! Поднимаю полотенце и запутываюсь в нем, в тщетной попытке обмотаться.
- Можешь не спешить, я не смотрю, - Алекс бросает на меня «тот самый» взгляд, ухмыляясь, прикусывает нижнюю губу и отворачивается.
Наконец, мне удается справиться с полотенцем. Мужчина, будто чувствует это и поворачивается. Его движения плавные, как у хищника, крадущегося за своей добычей. Алекс смотрит на меня и облизывается.
Сонька, ты совсем того? Что себе напридумала? Хотя, понятно. Из-за этой истерички, Кати, мирно спящей в гостиной, у нас с мужем сорвался утренний секс. А ночью мне такие жаркие сны снились, что уф! Вот на почве неудовлетворенности и мерещится всякое.
- Сонь, признайся, в своих грезах ты кувыркалась отнюдь не с мужем! – ехидненько шепчет мне внутренний голос.
Все, совсем баба загналась! Хватит влажных фантазий! Ты этому Алексу сто лет без надобности. Закрываю глаза, чтобы прогнать от себя совершенно неуместные мысли.
Неожиданно, прямо у себя над ухом слышу голос, от которого вибрации идут по телу:
- Сара, тебе нечего стесняться! Прятать такую роскошную фигуру – вообще преступление!
- А! – от неожиданности то ли вскрикиваю, то ли издаю стон и распахиваю глаза.
Чувствую на шее горячее дыхание. Понимаю, что за спиной у меня стоит Алекс.
- Но… Как… Вы сюда попали? – заикаясь мямлю я.
Мужчина обходит меня и теперь мы стоим друг напротив друг. Он слегка наклоняет голову набок и скользит взглядом по моим губам, шее, груди. То есть нагло на меня пялится!
- Я же обещал тебе, что утром приду. Алекс Венар[3] никогда не нарушает своих обещаний, - говорит мужчина, а его голос вибрирует, словно он мурчит, как большой кот. Большой мартовский кот.
Соня, что за нафиг! Мысленно одергиваю себя. Пытаюсь поддержать беседу.
- Венар? То есть «везунчик»? Вы – француз? – улыбаюсь Алексу.
- Сара, а ты… так хорошо говоришь по-русски, - произносит мужчина с легкой ухмылкой.
- Вообще-то я родом из России, - обвожу рукой пространство.
Полотенце тут же начинает предательски сползать, обнажая мою грудь. Я снова вступаю в борьбу с несговорчивым куском ткани. Алекс довольно хмыкает и приподнимает бровь. Снимает с себя рубашку. А затем…
Набрасывает ее мне на плечи.
- Тебе так будет комфортнее. Хотя я бы оставил как есть.
И Алекс подмигивает. Или мне мерещится?
Просовываю руки в рукава его рубашки и пытаюсь справиться с пуговицами. Но пальцы отчего-то не слушаются. «Везунчик» молча наблюдает за моими действиями, скрестив руки на обнаженной груди. Сдаюсь, и просто кутаюсь в одежду. В его одежду. От рубашки исходит его запах – аромат настоящего самца, смесь сандала и кедра, от которого у меня начинает кружиться голова. Тело становится ватными и я медленно оседаю на пол.
Внезапно мои ноги отрываются от пола, и я куда-то взлетаю.
- У тебя хобби такое - падать по любому поводу? – слетает с губ Алекса, которые оказываются так близко от моих.
И я понимаю, что нахожусь у него на руках. Алекс прижимает меня к своему обнаженному рельефному торсу, и нас разделяет лишь тонкая ткань его рубашки.
Мужчина смотрит на меня, и в его глазах играют озорные огоньки, но через мгновение его зрачки расширяются, закрывая орехово-медовую радужку темной пеленой. Алекс сглатывает и хищно облизывает губы.
А мои руки уже обвивают его шею.
О, нет! Сонька, беги! И прежде всего от себя, от своих совершенно нескромных желаний и фантазий!
Я изящным движением спрыгиваю с рук красавчика. Отступаю на шаг и говорю, пытаясь унять дрожь в голосе: