Итак, новый общественный строй, установленный в нашей стране в результате Великой Октябрьской социалистической революции, вполне естественно вызвал множество нападок со стороны защитников буржуазного строя как внутри страны, так и за рубежом. Но по мере развития нашего общества все больше появлялось критиков другого рода, которые утверждали, что предъявляют претензии новому строю с коммунистических позиций. Несоответствие “реального социализма” тому состоянию общества, которого они считали нужным достичь в результате “экспроприации экспроприаторов”, вызывало подозрение, что по ряду причин либо получился “неправильный социализм”, либо что социализм в нашей стране вообще реализован не был. Одновременно такие критики стремились также выявить те причины, которые вызвали указанное несоответствие.
Мы не станем подробно рассматривать все те отрицательные моменты, которые отмечались в такого рода критике. Ряд из них действительно имел место, но дело не в их осуждении или оправдании, а в том, чтобы понять закономерности данного этапа развития нашего общества, его место и роль в общем процессе общественного развития. Поэтому основное внимание уделим тому, какими причинами объясняют критики “реального социализма” его основные характеристики, как и тем выводам, которые делают из проведенного анализа, вроде бы опираясь при этом на основные положения марксистской теории общественного развития.
Имелось два главных препятствия, мешающих критикам того общественного строя, который установился и развивался в нашей стране, успешно соотнести его с теми выводами, которые они делали из представлений классиков марксизма о первой ступени бесклассового общества. Первое из них заключалось в том, что новое общество в ней появилось “не по правилам”: вместо мировой революции произошла локальная, в одной стране, причем вместо страны передовой, наиболее развитой – в стране отсталой. Вторым же моментом явилось то, что новый строй явно оказался далеким от идиллической картины общественного согласия и всеобщего благоденствия, которая ожидалась ими при социализме уже с самого его становления. И то, и другое требовало каких-то объяснений. Эти объяснения всегда составляли неотъемлемую часть критики “реального социализма”. И наиболее полно они проявились в упомянутой работе Троцкого (ссылки на нее далее в тексте даны в скобках).
Вся работа Троцкого подтверждает его же положение, что “логические доводы бессильны там, где дело идет об интересах” (с. 248). Теорию “социализма в одной стране” Л.Троцкий называет “карикатурной” (с. 175). Поэтому и тот строй, который имел место в нашей стране, признать социализмом он не считал возможным, разве что только переходным периодом между капитализмом и социализмом, причем прежде всего в мировом масштабе: “То, что мы строим социализм, есть факт. Но не меньшим, а большим фактом, поскольку целое вообще больше части, является подготовка европейской и мировой революции. Часть может победить только совместно с целым...” (с. 246). И влить в нас силы может только революция в передовой стране: “Первая же победа революции в Европе пройдет электризующим током через советские массы, выправит их, поднимет дух независимости, пробудит традиции 1905 и 1917 годов, подорвет позиции бонапартистской бюрократии... Только на этом пути первое рабочее государство будет спасено для социалистического будущего” (с. 240). Но как раз этой-то вожделенной “революции в Европе” нет как нет. Почему? “Послевоенный революционный кризис не привел, однако, к победе социализма в Европе: социал-демократия спасла буржуазию. Тот период, который Ленину и его соратникам казался короткой “передышкой”, растянулся на целую историческую эпоху” (с. 52). Да уж, “растянулся”: что бы сказал Троцкий, если бы знал, что и после второй мировой войны “революция в Европе” не произойдет...
Троцкий не сомневался, что победе пролетарской революции в Германии “помешала только и исключительно социал-демократия” (с. 23). Но вопрос, почему социал-демократия “помешала” революции в Европе, зачем ей было “спасать буржуазию”, он даже не ставил, ибо ответ ему известен уже давно: потому, что социал-демократия предает интересы рабочих. Но зачем же ей их предавать? В том-то и дело, что социал-демократия империалистических стран вовсе не предает интересы своих рабочих, наоборот, она их довольно точно отражает, поскольку объективно эти интересы заключаются не в том, чтобы свергнуть буржуазию, тем самым лишив свои страны положения империалистических со всеми вытекающими из него, в том числе и для самих рабочих, выгодами, а в том, чтобы оттягать у буржуазии кусок пирога побольше.12 Но ведь именно такую задачу социал-демократия этих стран и рассматривает как главную. Где же тут “предательство интересов”?