7. Производственные отношения при социализме
Главная ошибка тех, кто настаивает на определении социализма как первой ступени коммунизма (т.е. еще неразвитого, незрелого коммунизма) заключается в представлениях об отношениях собственности на средства производства. Когда Маркс говорил о первой фазе коммунизма, он имел в виду, что собственность на средства производства при этом уже будет такой же общественной, как и при полном коммунизме, никаких отличий в этой области не предполагалось. Да их и не могло быть, поскольку вообще предполагалось существование всего двух форм собственности — частной и общественной. Если цель коммунистов — “отрицание частной собственности” — достигнута, то результат может быть только один — установление собственности общественной. Но в “Критике Готской программы” Маркс, говоря про новые общественные порядки (“обычно называемые социализмом, а у Маркса носящие название первой фазы коммунизма”33), показывает, что данное общество, выйдя из недр общества капиталистического, несет на себе его отпечаток, — но не в отношении собственности на средства производства, а в распределительной сфере. Говоря словами Ленина, “Маркс показывает ход развития коммунистического общества, которое вынуждено сначала уничтожить только ту “несправедливость”, что средства производства захвачены отдельными лицами, и которое не в состоянии сразу уничтожить и дальнейшую несправедливость, состоящую в распределении предметов потребления “по работе” (а не по потребностям)”34. Другими словами, дело в том, что отношения в производственной сфере преобразуются сразу же в результате коммунистической революции, а в сфере распределения — только через некоторое время, когда коммунизм “разовьется на своей собственной основе” (которой прежде всего и является общественная собственность на средства производства).
Итак, разделяя коммунизм на две фазы, Маркс и Ленин предполагали, что на первой из них в сфере производства будут уже коммунистические отношения, а в сфере распределения еще некоторое время будут действовать старые, или, как они выражались, сохранится “буржуазное право”. Но право, как мы знаем, только отражает “возведенную в закон волю господствующего класса”. Если этим классом в переходный период является пролетариат, то почему же это “буржуазное право”? Потому, отвечает Ленин, что коммунизм выходит из капитализма и не может сразу освободиться от него. Производственные отношения, прежде всего, отношения собственности – базовые. Они революционно меняются, ибо этого требует развитие производительных сил, которое подготовило такую перемену. Происходит скачкообразное изменение производственных отношений (по крайней мере, в части отношений собственности). Право же – надстроечное образование, и в качестве такового быстро изменяться не может. Другими словами, речь идет действительно всего лишь о переходном периоде, когда надстройка приводится в соответствие с базисом нового общественного строя, о том времени, когда последний еще не существует как некоторая целостность с относительно гармоническим сочетанием своих составляющих. А коль скоро это так, то нет ничего удивительного, что для Маркса и социализма как особой общественно-экономической формации не существовало. Логика, как всегда у Маркса, железная.