Наши “номенклатурные теоретики”, взяв на вооружение представления Маркса о социализме как первой фазе (ступени) коммунизма, уже поневоле и по собственному почину дополнили их идеей “целой эпохи” его существования в этом качестве, по-видимому даже не замечая внутренней нелогичности такого сочетания. Победа социализма в одной стране (а затем и в ряде стран) при сохранении капиталистического окружения (которое оказалось вовсе не склонным следовать предписаниям в отношении революционных преобразований) определило длительное существование нового общественного строя как локального образования. Стал вопрос о “построении социализма в одной, отдельно взятой стране”. Но даже сам смысл термина “построение социализма” как чего-то более или менее определенного и стабильного, со своими собственными общественно-экономическими характеристиками, прямо противоречил представлениям Маркса о нем как принципиально не имеющем стабильных общественно-экономических характеристик, так как суть его в том и состояла, чтобы они постоянно (и весьма быстро) менялись в сторону “полного коммунизма”. Но вышеупомянутые теоретики, как и их сегодняшние наследники, отнюдь не Марксы, и такого рода логические противоречия их совершенно не смущали: раз надо, значит надо. Раз уж научные работы классиков марксизма, в качестве таковых неизбежно и принципиально включающие как истину, так и заблуждение, превратили в откровение, каждое слово которого – несомненная истина в последней инстанции, а сам марксизм в род богословия, то при “развитии” такого “марксизма” требовалась уже не логика, а ловкая схоластическая эквилибристика, приемы которой были блестяще отработаны.
В действительности же представление о социализме как об относительно длительном периоде развития со своими собственными общественно-экономическими характеристиками, с собственной надстройкой и т.п. приходит в прямое противоречие с представлениями Маркса. Ведь, по его мнению, “структура распределения полностью определяется структурой производства. Распределение само есть продукт производства – не только по содержанию, ибо распределяться могут только результаты производства, но и по форме, ибо определенный способ участия в производстве определяет особую форму распределения, форму, в которой принимают участие в распределении”.35 “Всякое распределение предметов потребления есть всегда лишь следствие распределения самих условий производства. Распределение же последних определяет характер самого способа производства”.36 “Полностью определяется”, “не только по содержанию, но и по форме”, “всякое”, “всегда лишь следствие” – как видим, мысль выражена предельно ясно. Способа производства, в котором имело бы место расхождение между характером производства и распределения (например, отношения собственности коммунистические, а распределение осуществляется по буржуазным законам) просто не может быть в природе. Потому, повторим, и не использовал Маркс термина “социализм”, для него такого общественно-экономического строя вообще существовать не могло. То ли дело первая (переходная, установочная) фаза коммунизма, тот период, в течение которого просто надстроечные образования приводятся в соответствие с базисными (для чего и необходима диктатура пролетариата).