Итак, какие же общественно-экономические отношения должны стать результатом перехода социализма к третьему этапу своего развития? В основном их определяет система собственности на средства производства. Какую же форму собственности можно считать органичной для третьего этапа социализма, закономерно вытекающей из всего предшествующего его развития, соответствующей социально-психологическим условиям в нашем обществе и обеспечивающей высокую эффективность производства? Прежде всего следует еще раз подчеркнуть, что для этого этапа, как и для предыдущих этапов социализма, характерным является расщепление отношений собственности по владению, распоряжению и пользованию. На данном этапе реализация отношений собственности будет осуществляться через государственное владение, общенародное пользование и коллективное распоряжение средствами производства. Посмотрим, каким образом это может быть осуществлено и к каким социальным последствиям приведет.
В плане производственных отношений одной из наиболее характерных черт будущего этапа социализма станет демократизация экономической жизни, выражающаяся прежде всего в усилении роли трудовых коллективов. Эта роль вовсе не будет сводиться лишь к некоему “рабочему контролю” (дескать, “слуги народа” управляют, а трудящиеся их контролируют, следя, чтобы те их не надули). Именно трудовой коллектив окончательно станет главным элементом производственных отношений. Через демократически сформированный совет трудового коллектива он будет полностью распоряжаться средствами производства предприятия, находящимися в его полном хозяйственном ведении. Только трудовой коллектив предприятия, без какого либо внешнего принуждения, будет выбирать направление хозяйственной деятельности и, являясь ее полноправным субъектом, полностью отвечать также за ее результаты. Предприятие будет самостоятельно определять также способ использования хозрасчетного дохода, и столь же самостоятельно подразделять его на фонд заработной платы, фонд социального развития, фонд развития производства и другие нужды, устанавливать систему оплаты, разные формы материального и другого поощрения. Непосредственное управление производством как технологическим процессом будет осуществляться администрацией, нанимаемой советом трудового коллектива и подконтрольной ему.47
Не такие ли формы организации производства имел в виду Ленин, когда писал, что “строй цивилизованных кооператоров при общественной собственности на средства производства... – это и есть строй социализма”48? В своей, во времена “перестройки” столь часто упоминавшейся, статье “О кооперации” он ведь говорил вовсе не о той кооперации, которую тогда усиленно стремились насаждать. В ней он специально (и неоднократно!) обращает внимание на то, что “с принципиальной стороны” кооперация в его понимании (т. е. специфически социалистическая кооперация) сохраняет “собственность на средства производства в руках государства”.49 И уж, конечно, никакой “перемены взглядов на социализм” в этом смысле здесь у Ленина нет – он последовательно развивает взгляды на кооперацию основателей марксизма. Вот как они выглядят у Энгельса: “Что при переходе к полному коммунистическому хозяйству нам придется в широких размерах применять в качестве промежуточного звена кооперативное производство, – в этом Маркс и я никогда не сомневаюсь. Но дело должно быть поставлено так, чтобы общество – следовательно, на первое время государство – сохранило за собой собственность на средства производства и, таким образом, особые интересы кооперативного товарищества не могли возобладать над интересами общества в целом”.50 Мы уже упоминали, что Ленин совершенно определенно считал кооперацию буржуазной, если в ней “выделяется слой пайщиков, составляющих меньшинство населения”, и если она “дает выгоды (дивиденды на паи и т. п.) группе особых пайщиков”.51 Так какой же выход из этого положения? “А выход один – слияние кооперации с Советской властью”.52 Только в этом случае можно получить предприятия, в которых их члены, во-первых, равноправны, а во-вторых, свободно распоряжаясь средствами производства, соблюдают тем не менее интересы общества в целом – именно потому, что не им, а “государственной власти принадлежат все средства производства”.53 Сейчас много говорят о некоторых коллективных предприятиях на Западе, представляя их едва ли не “ростками социализма”. Но мы должны ясно отдавать себе отчет в их буржуазной природе – уже хотя бы потому, что вообще “кооперация в обстановке капиталистического государства является коллективным капиталистическим учреждением”.54 Так что не они, а те “кооперативы” в ленинском понимании, т. е. трудовые “арендные” коллективы, базирующиеся на находящихся во владении государства средствах производства, определяют будущее социалистической экономики. Что же касается других форм собственности, в том числе и кооперативной, то они вполне могут (в той мере, в какой они совместимы с социалистической собственностью) существовать и в дальнейшем – многоукладность народного хозяйства некоторое время вполне может сочетаться с господством форм собственности, определяющих саму сущность производственных отношений на данном этапе развития общества.