— А знаешь, Дани, это действительно тебя не касается, но у меня с Максом ничего нет. И никогда не было, — поглядывая на склоненную голову брата, быстро произнесла девушка. — Макс — всего лишь мой хороший приятель. Мой друг. Но это — всё.
От признания Эль сердце Дани запело.
— И как давно ты так решила? — тем не менее, спросил он. А потом разочарование пронзило тело Даниэля, как нож, как хороший удар под ложечку, когда Эль ответила:
— Давно. С тех пор, как я люблю одного человека. И, по — моему, этот человек тоже неравнодушен ко мне. Знаешь, он даже писал мне письма. Я их с собой привезла. Вот, — и Эль независимо кивнула на перевязанную лентой коробку.
Превозмогая отчаяние, Даниэль попытался вздохнуть. У него получилось.
— Потрясающе, Эль, рад за тебя… А теперь я желаю знать, когда ты, наконец, уберёшься отсюда? — грохнув кулаком по подоконнику, не выдержав пытки, закричал он. Эль ахнула. Даниэль бросил на сестру короткий взгляд из-за плеча.
— Эль, уходи, — беспомощно прошептал он.
От этой бессильной просьбы об одиночестве сердце Эль дрогнуло. Забыв про свой страх, про то, что играет с огнём и про то, что Даниэль может в одну минуту заставить её пожалеть о проявленном ею милосердии, Эль пересекла комнату и дотронулась до его плеча:
— Дани, не гони меня.
Прикосновение Эль было, лёгким, как пёрышко — невесомым, как само её имя, но руку Эль Дани почувствовал всем своим телом. Вцепившись в подоконник, он склонил голову ещё ниже:
— Эль, не надо. Ты не понимаешь, что ты делаешь со мной.
— Может быть, — Эль пожала плечами. — Но я знаю, что ты мне брат, и, хотя я должна любить тебя, как брата, я всё равно этого не смогу, потому что…
Закончить фразу Эль уже не успела.
Развернувшись с молниеносной скоростью, Даниэль хищно схватил Эль за талию.
— Ты, глупая девчонка, — прошипел он, сверля её яростным взглядом. — Запомни: я никогда не был и никогда не буду твоим братом. Не буду ни разу, Эль. Потому что меня гложут совсем не братские чувства. Ты же знаешь это, да?
— Н-нет.
— В таком случае предупреждаю, что если ты очень быстро не испаришься отсюда, то к утру у тебя останутся синяки от моих совсем не братских объятий… Тебе понятно, о чём я говорю? Ты же не круглая дура?
Этот свистящий шёпот, это искажённое злостью лицо Эль видела впервые. Сообразив, что теперь Даниэль по- настоящему разъярён и ему уже море по колено, Эль попыталась выдраться из его рук:
— Дани, подожди. Я же не всё сказала…
— Нет, Эль. Это ты подожди. Потому что ты наговорила тут предостаточно. Так что лучше заткнись. — Даниэль немилосердно встряхнул Эль. Он прекрасно понимал, что делает ей больно. Так же больно, как она делала ему. — Хочешь до конца донести до меня мысль о том, кого ты там любишь? Не стоит… Честно, Эль, не стоит.
Упершись ладонями в его грудь, Эль попыталась выскользнуть. Пресекая жалкую попытку бунта, Даниэль в ярости рванул Эль на себя и ощутил её.
Это потрясло их обоих.
Эль застыла в его объятиях, вцепившись ему в предплечья. Даниэль моментально разжал руки и оттолкнул от себя девушку:
— Уходи. Я в последний раз тебя прошу: уходи, Эль. Уходи по — хорошему.
Но Эль упрямо шагнула к нему. Даниэль отшатнулся, не понимая, что ей ещё от него нужно.
— Дани, ты не понял… — Эль попыталась дотянуться до него, но Даниэль попятился и упёрся спиной в стену. Больше бежать было некуда. — Дани, ну послушай ты меня, — закричала Эль прямо в его лицо, злое и растерянное. — Это же твои письма там, у меня в коробке. Да, их совсем немного, но я сохранила их все, все до одного, потому что я люблю тебя… — Эль потеряла голос и подняла на него умоляющий взгляд: — Я люблю тебя, — прошептала она. — Я не знаю, почему и когда именно это началось, но я люблю тебя… Дани, не отказывайся от меня. Не отдавай меня Максу… Когда Макс позвонил мне, я поняла: это ты позволил… Иначе бы Макс никогда не осмелился подойти ко мне. Макс… ты не знаешь, но я его использовала. Хотела заставить тебя ревновать. Я морочила ему голову… Это я попросила Макса привезти меня сюда, к тебе, в Оксфорд. Сказала, что хочу сама разобраться с тобой. И, кажется, Макс всё понял… Он сказал, что не будет неволить меня. Сказал, что готов ждать меня… А я люблю тебя. Я не могу без тебя. И не хочу больше, Дани.
Эль попыталась еще что — то сказать, но Даниэль перебил её.
— Повтори, что ты сейчас сказала? — потребовал он.
— Я люблю тебя, — ответила Эль без капли сомнений. Она сделала последний шаг к нему и вцепилась в него так, точно он тонул. Закрыв глаза, Даниэль прижался горящим лбом к её лбу.
«Хоть одна твоя нечестивая мысль, сын, — и ты лишишься дома…»
«Прости, мама, но я давным-давно проиграл в этой битве.»
— Эль, — тихо позвал он, беря в ладони её лицо, — ты знаешь, что сейчас будет?
— Да, Дани, — Эль смущенно вздохнула.
— И — ты согласна? Ты пойдёшь до конца?
— Да, — решительно объявила та, обвивая его руками.
Даниэль отвел рыжий локон, цепляющийся за губы Эль. Коснулся поцелуем её виска, щеки, подбородка, шеи. Эль задрожала. Даниэль жадно поцеловал её в губы. Эль с жаром ему ответила. Глядя в её зажёгшиеся страстью глаза Даниэль взялся за кромку её свитера, потянул его вверх — и тут всё волшебство исчезло.
Эль скользким угрём вывернулась из его рук:
— Дани, нет. Я так не хочу.
— Как «так»? — не понял он.
— Скажи, а ты меня любишь?
«Что мне делать, солгать ей?»
— Эль, я боюсь, что к любви это отношения не имеет, — неохотно признался Даниэль и смущённо взъерошил волосы. Эль побледнела, вспомнив, что её старший брат никогда не давал пустых обещаний. Отвернувшись от Даниэля, Эль на негнущихся ногах подошла к стулу. Потрогала пальцем ещё мокрый мех сохнущей серебристой шубки и закусила губы, загоняя непослушные слезы вовнутрь — так глубоко, чтобы Даниэль их не увидел.
— Ясно, Эль, ты не пойдешь до конца. Ладно, я всё понял. Возможно, это и правильно, — догнал Эль ледяной голос Дани. — Кстати, можешь не спешить. Потому что ты остаёшься. Это я уеду в Лондон.
Эль обернулась.
— Почему? — спросила она.
«Потому что ты обманула меня, а я лишился дома.»
— Не твоё дело. — И Даниэль взялся за своё пальто.
— Нет!.. Подожди. Ты никуда не уйдешь — я тебе не позволю.
Эль стояла к нему спиной, и Даниэль просто не мог заметить, как мучительно зажмурилась Эль. Но зато он увидел, как Эль решительно потянула с себя свитер. Сняв его, Эль отбросила пушистый комок на стол. Прикрылась руками и в пол-оборота повернулась к нему.
— Так ты останешься? — ломким голосом спросила она.
— «Так», Эль, я подумаю.
Он усмехнулся, разглядывая её. Эль не шелохнулась. И Даниэль с вежливым интересом кивнул ей и снова взялся за своё пальто. И вот тогда Эль опустила вниз ладони. Даниэль втянул воздух в лёгкие, присел на стол и сложил на груди руки.
— Продолжай, — с кривой улыбкой предложил он. — Что дальше, Эль?
Итак, он бросил ей вызов.
Старательно избегая его насмешливого, знающего взгляда, Эль принялась терзать свою шерстяную юбку. Две пуговицы, одна молния — и юбка с легким шуршанием улеглась вокруг её ног. Глаза Даниэля потемнели. Эль была совершенством, а контраст между её белой кожей и чёрным кружевом белья убивал наповал. Сил уйти не было.
— Дальше, Эль, — потребовал он, усаживаясь поудобнее. Эль опустилась на стул, приказывая себе не разреветься. Положив ногу на ногу, она скатала чёрные чулки вниз до самых щиколоток. Под упорным, немигающим взглядом Даниэля сняла их и отшвырнула на юбку. И подняла на Даниэля огромные несчастные глаза.
— А я смотрю, тебе нравится, — бессердечно усмехнулся тот. — Ну, давай, Эль, кто-кого? Твой последний ход, девочка. — И он указал взглядом на её черные трусики.