И если он прислушается, то на время пребывания у эльфов отряд разделят, каждой группе назначив дело: сбор информации, разведка маршрута и прочее. Припаханы будут все. Эльфам, для отвода глаз, тоже будет что-нибудь поручено, даже если по силовой сенсорике вытребовано.
Разработка совместного плана не затронет понятие Жуковки об иерархии. Сейчас они с гномами в союзе.
Еся
В Ривенделле Торин сдаст это дитя эльфам, те удивятся, потому что дитя не их. Еся состроит умильное лицо, покажет полное несчастье, в котором она оказалась, – и эльфы разрешат ей остаться, потому что не прогонять же.
«Чай, и мы в лесу не звери, чай, поможем завсегда»
И вновь новая обстановка. Она только кое-как привыкла спать на земле, а тут вдруг постель и еще вокруг шумит не лес, а водопады. И поют всякие... В общем, это будет сплошной поток ворчания, что все не так и устроено не эдак. Поскольку Еся – интроверт, то ворчать она будет тихо и в какую-то пару ушей, которую она посчитает достойной ее доверия.
С трудом устроившись на мягкой кровати, Еся увидит вещий сон.
Нет, не так… ВЕЩИЙ СОН!
Ей приснится, что ей здесь плохо, а будет еще хуже. А будучи существом суеверным, немедленно в сон поверит. Раз из Ривенделла уходит только отряд гномов, Еся попытается сесть им на хвост, привычно страдая и строя умильные рожицы. И еще она помнит, кто тут принимает решения на самом деле. Поэтому Торин будет оглушен неожиданной и совершенно неаргуменированной просьбой отвести ее к Одинокой Горе.
Торин наверняка откажет ей в помощи и покровительстве. И даже аргументирует, но ничего из этого Еся слушать не будет, потому что – вещий же сон! А дальше сработает недобор по внушаемой силовой сенсорике. Торин будет виноват в том, что он не проявил волю, чтобы Есе помочь. Приговор будет один и очень жестокий – “Слабак!”
После чего Еся, провожаемая удивленными взглядами, потому что от этого нежного и слабого недоэльфийского ребенка никто ничего энергичного и сурового не ожидал, уйдет одна. Да, к Одинокой Горе, потому что другого направления не знает. Да, она может делать прогнозы и понимать, что все плохо кончится.
Но вещий же сон!!! И кругом слабаки.
Напка
Неплохое место для жизни и царствования, решит она, оглядевшись. Надо будет выяснить, не нужна ли им королева. Правда, обнаружив впоследствии, какая тут скука, а из всех развлечений – только орков погонять и то лишь если они слишком близком подошли к границам, Напка передумает.
места здесь тихие, ловить здесь нечего
Владыка местный ей тоже не придется по вкусу (ну что это? Король, а одевается скромненько, свита маленькая, и что это за демократическое общение?!).
Зато сама она потребует принести себе самое лучшее из того, что есть среди нарядов эльфов. А переодевшись в это самое лучшее (то есть самое яркое), она направится на ужин, где проигнорирует отведенное ей место за столом отряда, а устроится на столом Элронда (нет, нет, не на его месте, она удовольствуется местом рядом).
На Совет она явится непременно, потому что они не вправе обсуждать ее и ее цели без нее самой. Как это они собрались не для того? А что они могут обсуждать тогда, если не ее прибытие сюда? Глупости не говорите, кого может интересовать Некромант? Что там обсуждать – рожу набейте и дело с концом.
Очень скоро Саруман сам даст согласие на поход. Успехом он, наверное, не увенчается, дракона они разбудят. Но, с другой стороны, он проснется, еда рядом – слопает эту самовлюбленную дамочку и весь отряд. А плотно поев, глядишь, уснет еще на шестьдесят лет. Белый маг предложит Элронду снарядить все для похода и даже проводить их хоть до Мглистых гор, чтобы не передумали в пути.
А Торин, возможно, задумается, что королева из нее выйдет неплохая. Ну, если самомнение убавить. Только как это сделать?
Балька
По выражению ее лица все поймут, что хуже места, чем Ривенделл, придумать трудно (ну, Торин этому порадуется, конечно). Хотя на деле она готова восхититься… но не покажет этого никому. А после изнурительного бега ее настроение вряд ли будет хорошим. Что наверняка выплеснется сарказмом на всех, кто окажется рядом. Для начала на эльфов – это же очень оригинальное приветствие гостей, водить хороводы на лошадях.
Отдохнув и приведя себя в порядок, она может прийти в благодушное настроение. Поэтому за обедом всех ожидает порция добродушного сарказма (надо же, а эльфы поклонники японской кухни, вон как маки уплетают! Милорд Элронд, а эта музыка способствует пищеварению или просто нам так не повезло и ваш придворный музыкант сегодня болеет?). Половину ее иронии никто не поймет – а Балька и не стремится, ей достаточно, что она сама может оценить свой сарказм.
После всей своей иронии Балька осознает, что проситься в библиотеку владыки (а попасть она туда очень бы хотела) несколько неудобно. Придется придумывать обходной маневр – спровоцировать Элронда, чтобы сам пригласил ее что-то там почитать. Поэтому Балька с равнодушным видом в присутствии Линдира заговорит о том, что эльфы только строят из себя мудрых, ничего у них не найти тут. Нет сомнений, что обо всем скоро доложат владыке, а Бальке предложат лично убедиться в том, что она не права.
Узнав о присутствии в Ривенделле Галадриэль или Сарумана, Балька скептически бросит, что наверняка они явились, чтобы остановить отряд. И окажется права – пессимистичные предсказания ее конек. Соответственно, на сам Совет она не пойдет – зачем, она же и так знает, что ничего хорошего от этого не жди.
Драйка
Сначала ей в Ривенделле понравится – и красиво внешне, и живут тут мудрые эльфы… А потом эти мудрые эльфы едва не набросятся на гномов – что это за пренебрежение этикетом?! Да еще на тех, кого она уже более-менее определила как достойных! В отличие от этих остроухих, без манер…
Приглашение на ужин и чинные посиделки станут для нее испытанием. Потому что вроде бы должны реабилитировать поведение эльфов, а очень не хочется. А потом гномы примутся себя вести, как в дешевом трактире. И вроде бы пора поменять приоритеты, но Драйка своих решений не меняет, а на компромисс – не такие уж эльфы гадкие, не такие уж гномы чудесны – она не пойдет.
Так что, когда прозвучит, что карту эльфы прочитали, но ничего путного сказать об этом деле не могут, Драйка только обрадуется. По внушаемой деловой логике она так и ждала, что мудрые эльфы дадут ответы на все вопросы. Не дали. Вердикт ясен: они дураки! И нечего тратить время, сидя тут! Торин, не слушай их! Раз они не говорят все, что знают, значит, они ничего не знают!
По той же причине Совет будет раскритикован, едва о нем зайдет речь. И Гэндальфу еще придется оправдываться, зачем он вообще идет для бесед с глупцами. А если Драйка знакома с каноном, то в числе прочего она растолкует, что Белый маг уже предатель, а потому от него следует избавиться и немедленно. Если на Совет ее все же затянут, например, чтобы поговорить о ее судьбе, то о своей глупости узнают все эти мудрейшие – понятно же, что она здесь очутилась по воле Бога (Аллаха, Валар или кого там?).
Отряд уйдет к своей цели не таясь – кто осмелится Драйке возразить?!
в теории, наверное, может быть, почему бы нет… должна существовать еще Драйка, которая в походе успела невзлюбить гномов, и потому очень будет расположена к эльфам и к их делам. В таком случае есть вариант, что отряд никуда не пойдет, ни на какого дракона, потому что с непробиваемой поддержкой в лице такой Драйки эльфы просто не смогут упустить гномов. Возможно, посадят в местную темницу.
Джечка
Она приедет с Радагастом уже на своих санях (выкупила, пока ехала). Попробует продать эльфам все то, что уже набрала в походе с гномами, включая далекий участочек земли у моря (да, у моря Рун, в местах вашего рождения, и только сегодня по акции! Купите кусочек Родины!).
Из местных занавесок сошьет себе новое платье, по лекалам итальянских законодателей мод. Убедит попутно всех эльфиек, что именно так сейчас и надо носить.