Вероятно, она с иррациональным упрямством никуда не полезет, а останется на поляне среди деревьев, чтобы разобраться с врагами раз и навсегда. Хорошо бы, конечно, чтобы кто-то из гномов вовремя закинул ее на сосну и избавил ее саму от совершения глупостей.
Дальше все зависит от того, остынет ли Габенка за то немногое время, что посидит на дереве и покидается шишками. Если она не успокоится, то бросится вслед за Торином в драку, даже без оружия; не на Азога или за Торина, а просто на ближайшего орка. Если накал пройдет, Габенка может уйти в ролевую интуицию времени, взирая на происходящее с равнодушием философа и словами «И это пройдет».
И все, конечно же, пройдет, когда она будет уже лететь на орле, постепенно возвращая себе душевное равновесие. А когда все приземлятся, Габенка с удовольствием включит базовую, принимаясь за обустройство лагеря. Разумеется, в этот день никто никуда не отправится. И на следующий… Потому что надо же отдохнуть, прийти в себя после всех этих волнений, бега, сражений. Если удастся раздобыть еды, то остановка может затянуться. Хотя обещание, что где-то будет лучше и уютнее, может подействовать – и тогда уже Габенка будет всех теребить и требовать отправиться в путь.
Да, тут тихо, лес, река. Да, рыбалка, пляж, солнечные ванны. Но там-то мягкие матрасы, баня, сладости… Туда, конечно же, туда!
Но если от оборотня придется удирать, то все повторится. Очередной дискомфорт и необходимость всех этих слишком быстрых движений вызовет вновь желание Габенки кому-то надавать по шее. И им может оказаться тот, кто предложил место ночлега, то есть маг. На этот дом, куда они все влетели, Габенка согласится только потому, что сидеть тут приходится как в ловушке. Но никакого чувства безопасности и спокойствия это место не рождает, раз у него подобный негостеприимный хозяин. Над этим она и задумается. Думают обычно Габенки долго, но очень продуктивно. И ее раздумья могут обернуться неожиданными последствиями для Гэндальфа и Беорна.
Гексля
Путешествие для нее сплошной плюс в виде калейдоскопа событий.
почти плЯс
Почти плюс. Потому что есть в этом путешествии один минус – это лидер отряда, требующий беспрекословного подчинения. И еще необходимость идти куда сказали, делать что сказали. Все это – постоянное давление на болевую структурную логику Гексли. А лучшее, по ее собственному мнению, что она может сделать в ответ на такое давление – это поступить по-своему.
Поэтому, когда на склонах Мглистых гор прозвучит команда «Бежим!», Гексля рванет и побежит… но вовсе не по той дороге, по которой побежали все. Гномы если и не сразу, но быстро заметят другое ее направление. Орать ей «Куда? А ну вернись!» бесполезно, Гексля только добавит скорости. Остается одно – побежать за ней всем отрядом (девушка все же, охранять же надо! да и разделяться нельзя).
Как уже говорилось, интуиция возможностей у нее базовая, поэтому направление своего побега она выберет наверняка самое удачное. Вместо поляны с соснами и обрывом путники выбегут к подходящему укрытию, где можно держать оборону, пока не прилетят орлы. Или даже их занесет в земли Беорна, который в этот момент лично обходит территорию.
На всем этом карьера и жизнь Азога и завершатся.
Гексля же, отчитываемая Торином за своеволие, непредсказуемость и неисполнение простого приказа «Тебя просили сделать вот это и ничего другого!», будет только пожимать плечами и говорить: «Ну, все же живы, все хорошо обошлось. Что ни делается, все к лучшему! Ну, не будь таким букой!»
В конечном итоге Торин станет размышлять над тем, как бы связать попаданку и оставшийся путь просто нести. Может, так лучше будет всем, хоть и не ей. А вот Гэндальф, вспомнив, смекнув и прикинув, будет выяснять, каким образом уже который раз Гексля знает, в какую сторону надо бежать. После начнет прикидывать на будущее – как использовать девушку вместо компаса.
Во время серьезных и судьбоносных мужских раздумий сама Гексля будет с жаром любопытствовать, можно ли покататься на мишке? Да, ей на этом большом косматом мишке-оборотне.
«Ну, кружочек. Ну, пожалуйста. Ну, ми-ишка же…»
====== “Куда идем мы с Пятачком...” ======
Дикий край опасен и гоблинами, иногда спускающимися с Гор, и его суровым хозяином — у которого в итоге по канону и по кинону отряд очень удачно расположился на отдых и на дальнейшее планирование пути.
Как уже не раз говорилось, сюжет фанфика с попаданкой, конечно, может пойти как угодно: или остановка в доме оборотня не войдет в задумку фикрайтера, или же путь до восточных границ Лихого Леса окажется совсем другим, не напрямик. А может и вовсе в Дикий край нога героев не ступит. Авторы этой статьи уже обозначали, где и как тот или иной ТИМ может проявить себя, чтобы события с его участием изменились.
Но, по уже устоявшейся традиции, в статье мы не станем рассматривать новые линии – то есть те варианты, когда по воле фикрайтера и по возможным действиям попаданки отряд так или иначе миновал жилище оборотня (см. предыдущие главы и возможности проложить свой маршрут до Эребора). И снова вернемся к случаю, если бы весь отряд оказался в доме Беорна, тоже так или иначе.
Необходимость отдыха и того, как после изнурительных опасных гонок по Мглистым горам этот отдых принимает каждый ТИМ, мы разбирали ранее. В этой же главе пойдет речь о подходе к Лихолесью и немножко о нем самом.
В каноне были озвучены причины, по которым не получалось обойти лес стороной; дорога насквозь по волшебной тропе была выбрана отрядом, потому что показалась самой верной, но тогда в нем еще не было нового участника. А ведь он может или добавить аргументов в сторону другого пути, или что-нибудь изменить в самом пути, или… Впрочем, давайте посмотрим сами, что и как может случиться перед Лихолесьем и в нем.
Донка
Она логик. Поэтому, отдохнув и придя в себя, она четко увяжет то, что уже случилось, с тем, что еще может случиться, – и ужаснется от такого руководства и выбора средств передвижения. Она однозначно не захочет больше лютого экшена – в нем не очень-то весело на своих двоих. А еще и край – Дикий, и лес – Лихой.
Поэтому Донка будет искать способ все сделать теперь быстро и эффективно. И если вариант с орлами уже потерян (Точно потерян? Вы уверены? А если вернуться к Мглистым горам?), то она припомнит живущего где-то в этом краю Радагаста. И мы помним про базовую черную интуицию – отряд весело и с хохотом помчится на санях к Эребору.
Но в ее больших планах обычно есть маленькие изъяны. Логика и убедительность Донки сочетаются с ее иррационализмом, а он не позволяет сделать так, чтобы на максимум результата было потрачено минимум сил. Так что необходимо, чтобы кто-то в отряде ее планы довел до ума, проработав все мелочи.
Просто сказать ей «Нет!» нельзя. Донка каждый свой план предлагает искренне и так же искренне будет не понимать, почему ее отвергают (да, себя и свои идеи она не разделяет). Безосновательно отвергнутый ИЛЭ будет поразрушительней, чем злой вооруженный гном с несвязанными руками. Если по сюжету лидеры отряда решат, что надо идти через Лихолесье по волшебной тропе и другого выхода у них нет, если Донку нельзя отделять от отряда и отпускать по своим идеям в одиночку, — то придется постараться и отвлечь ее на какую-то другую возможность, новую. Очень новую.
Например, рассказать ей о пауках. «Пауки? — удивится Донка. – Большие пауки?.. Па-у-ки… Да! На них можно доехать!»
Бильбо Бэггинс на это все взмолится: «А можно не лететь, не бежать, не карабкаться, а просто дойти? Просто дойти можно?!»
Конечно, Донка сможет просто идти. Скучно, но может. Ровно до Черного ручья. Его она перейдет на ходулях! А дальше — все закрутится заново…
Именно Донка сойдет первой с тропы, чтобы узнать, а почему туда нельзя было ходить. Именно Донка полезет на дерево, чтобы проложить новый путь. И… Именно Донка попадется первой в плен эльфов, потому что она сама на них выйдет.
Дюмочка
Разговаривать о дороге на восток она не будет — не ее это дело. Она может накрыть на стол, организовав горячие напитки и вкусную выпечку. Она может потом убраться в доме и собрать в дорогу много всего очень-очень необходимого. Она даже дойдет со всеми до волшебной тропы, не задавая никаких вопросов.