Будет важно на следующий день – если отряд задержится в плену. Досточка, отдохнув и восстановив силы, осознает, что она сидит в комфортных условиях, а гномов держат в темнице, тем самым сама себе надавит на базовую, решив, будто в чем-то виновата, и вновь начнет требовать – теперь уже того, чтобы отряд перевели в комнаты. Или ее в темницу – что в итоге и велит сделать Трандуил.
Оказавшись с кем-то в темнице, а не одна, она постарается устроить соседа поудобнее, суетясь и пытаясь добиться комфорта. Получится плохо, и Досточка утихнет, сказав себе, что сделала все, что могла, большее – не в ее силах. И будет терпеливо ожидать, когда ее вызволят.
Во время спуска на бочках ее ничего не испугает, кроме собственных мыслей – не пострадает ли кто-то от подобного?
а поскольку все пострадают (по книге больше, по фильму меньше), то Досточка точно скажет хоббиту, что надо было как-нибудь иначе; и тут же заволнуется – зря она такое сказала, мистер Бэггинс же так старался
Габенка
Как мы помним, вряд ли отряд вместе с нею окажется в плену у эльфов. Но если вдруг это случится, то Габенка, плененная и отправленная в неудобную темницу, одновременно получает – удар по программной функции и пинок по активационной.
Удобств для чтения здесь нет, кресло отобрали, ложе жесткое, еда не очень, персонал не радует, никто не собирается считаться с ее интересами. Так что если Габенка придет в ярость и даст кому-то в ухо – он сам виноват, что свои уши тут расставил.
И все будет совсем не так, если ей предложат удобное ложе, хороших слуг, вкусный обед. Габенка не сможет отказаться от роли Мальчиша-Плохиша.
нигде суетиться и ничего взрывать она не будет, ей лень; но может о чем-то подобном рассказать за баночкой варенья
Поэтому чтобы не пришлось мудрить с дальнейшей причиной для ухода, лучше всего Габенку запереть в темнице. Даже довольно удобной темнице – ей все равно будет не хватать комфорта, приятных собеседников и возможности попить кофе, когда пожелается.
Спуск в бочках не добавит ей хорошего мнения о гномах, особенно если ей не дадут времени, чтобы приготовить себе место в бочке поуютнее. И тут уже неважно, какой вариант изберет фикрайтер – просто плавание в бочке или экшен-погоню. Потому что в первом случае это холод воды, продирающий до костей, не разогнуться, не повернуться. Во втором – еще и успевай отмахиваться от сумасшедших орков.
Поэтому после спуска необходимо будет позаботиться о восстановлении ее душевного равновесия. Приказ Торина двигаться дальше будет расценен как преступление.
разозленная Габенка, чтобы объяснить без особо долгих речей, до чего они своими выходками ее довели, методично разобьет обо все гномьи головы все имеющиеся бочки.
Утихнет она сама, но медленно. Потому что гномы показали свою благодарность. Или потому что обиделись в ответ – ведь они же избавили ее от ужасов плена. Во втором случае сама бросится заботиться о спутниках. Габенка, подпитываемая по этике отношений, уравновесится, злость вытеснит желание поспать. Тепло от костра и размышления о том, что вот по этому большому озеру неплохо будет рассекать на яхте, Габенку и убаюкают до утра.
Вообще любые акценты на белую этику будут хороши. Главное избегать черной этики – иначе удар по болевой, а тогда Габенка все бросит и попробует вернуться в плен; там хотя бы эмоциями не давили.
Гексля
Куда бы ее ни поместили во дворце – это будет самый веселый и бодрый этаж. Вне зависимости от того, кто окажется рядом, помощник или стражник, Гексля попытается завести с ним легкие отношения любого характера – от интимного флирта до игры в войнушку водяными пистолетами. А такой может найтись в карманах самой Гексли, где вообще есть все.
Если Гексля в плену, то она вылезет из камеры, уболтав стражника с ней поиграть во что-нибудь активное, пусть даже без пистолета. А там – ищи ее, свищи! Даже если стражник скажет, что все, у него смена заканчивается и надо обратно в камеру, Гексля засмеется и с криком “Не догонишь, не догонишь” умчится куда-нибудь в соседнюю пещеру. Где ее не только не догонишь, но и не найдешь. Потому что ей захочется поиграть в прятки.
В какой-то момент базовая черная интуиция опять сменит правила игры – и Гексля вместо войнушки или пряток с кем-то одним будет играть в приведение со всем дворцом. А если она вспомнит тонкости мультфильма “Кентервильское привидение”, то во дворце вскоре будет очень много зеленых кровавых пятен. Хотя, скорее всего, это будут не только зеленые…
белый, желтый, голубой – выбирай себе любой
Эльфы, конечно, рано или поздно поймают “привидение”, уже скроившее себе балахон из занавесок королевского кабинета. К заново посаженной в плен Гексле приставят самого строгого и несговорчивого эльфа. Но, поскольку не только базовая интуиция у Гексли заставляет ее видеть в ком угодно таланты, но и творческая этика направляет себя на то, чтобы помочь таланту раскрыться, то вскоре выяснится, что этот строгий эльф неплохо поет.
Гексля так или иначе споется с каждым, кто бы к ней как ни относится (ее белая этика сильнее). И особенно проникнется тем, кто выдаст ей плюсов по внушаемой сенсорике ощущений. Она так сдружится со всеми, кого встретит, что от лихолесцев ее придется оттаскивать. Или их от нее, потому что некоторых новых друзей она захочет взять с собой в интересное путешествие. А то что они тут среди пауков сидят, по пещерам прячутся!
Вскоре те отношения между гномами и эльфами, которые поначалу были конфликтными, могут треснуть в сторону улучшения.
Гексле очень нравится, когда ей что-то нравится. А ей нравится, когда все друг другу нравятся.
====== “Губит людей вода...” ======
Эсгарот – это место, которое по оригинальной истории отряду никак не получалось миновать на своем пути к Одинокой Горе. Плохое самочувствие, холод и отсутствие припасов заставили гномов направиться в людской город. И в книге, и в фильме отряд добился того, что их приняли хорошо, разместили, а в итоге полностью снарядили в путь.
Но по фикрайтерской задумке измениться может любая из причин, по которой отряд оказался в Эсгароте. А также вариативен способ прихода в город или результат — вдруг они не договорились, бургомистр им отказал, народ не стал слушать, пришлось разворачиваться, не получив ничего. Или отряд вообще миновал Озерный город. Ведь если к этому моменту положение отряда небедственное, то зачем гномам вообще заходить в город? Мы же для статьи привычно возьмем вариант, где герои не миновали канонное место на карте.
В чем-то будет важно, знает попаданка канон или нет и как она к нему относится. До Эсгарота могло не случиться ничего такого, чему душа ее (или фикрайтера) желала бы воспрепятствовать. А здесь уже под угрозой уничтожения оказывается целый город. Который попаданка может спасти и «случайно», без знания канона.
В Эсгароте она может также способствовать договоренности отряда и горожан или препятствовать этому. Надо сказать, что эту договоренность можно трактовать очень неоднозначно (особенно в вариации фильма). Причины действий людей, эльфов и гномов, как и их споры, тоже противоречивы.
Чью сторону займет попаданка, повлияют ли действия попаданки в Эсгароте на дальнейшие события под Горой – вопрос спорный. И, как все спорные вопросы, остается на творческую волю фикрайтера, который может написать, что даже один случайный чих простуженной героини на какой-нибудь улочке в лицо какому-нибудь горожанину имел далеко идущие последствия.
Однако первый выбор (возможно, окончательный) она будет делать именно в Эсгароте – прислушаться к Барду или верить в правоту Торина. Сама попаданка будет вести себя, исходя из того, к чему склонен ее ТИМ.
Донка
Если отряд по канону отправится к бургомистру напрямую, Донка немедленно пойдет со всеми, неважно, в каком она физическом состоянии после сплава — интересно же! А потом пойдет дальше и, как экстраверт, перезнакомится со всеми, до кого сможет дотянуться. Пусть это будут шапочные знакомства, потому что на более длительное и глубокое общение у Донки не хватает обычно ни внимания, ни времени, но — уже через сутки окажется, что она знает одного кузнеца, который живет на другом краю города и, если к нему завалиться в гости прямо перед рассветом, то он будет очень рад видеть ее и весь отряд и обязательно или что-нибудь им скует по-быстрому, или просто с ним неплохо посидеть, потрындеть…