А вот в БПВ влетит с самого начала и покажет все: и смесь русской присядки с драками на дискотеках, и откусит нос одному на глазах у другого, плюнув в третьего, и всеобщая мобилизация – даже случайных прохожих у речки, куда отбежала попить во время битвы.
Неизвестно, много ли себе заслуг и наград навоюет Жуковка. Но она сама про эту историю всегда сможет сказать «Это была славная охота!».
Еся
… и Смауг. Ну, тут главное, чтобы благодаря Есиным песням и байкам, она дракона именно убаюкала, но только бы они не спелись.
Пафосной виктимности Еси хватит на то, чтобы оказаться единственным живым существом в истории, кто сообщил огнедышащему дракону, что тот — мимими и уруру, за что пострадал и был съеден.
Чтобы не проверять на прочность ситуацию, исход которой будет зависеть не от расчетов или планов, а от изменчивого настроения, можно будет Есю оставить на время у Беорна, как мы рассмотрели в вариантах несколько глав назад. Спохватившись гномам вдогонку по вещему сну, Еся, если знает канон, вполне может провернуть небольшую хитрость под романтическим соусом: она скажет Беорну, что назначает ему свидание…
«Сегодня ночью, у высокой сосны, после восхода третьей звезды»?
…у Одинокой горы в последний день осени. Таким образом, она приведет к Горе Беорна гораздо раньше, чем он пришел сам. Исход не только БПВ может переломиться раньше канонного срока, но и споры под Горой вряд ли будут активно вестись под надзором жуткого оборотня. Беорн в качестве сдерживающего фактора будет покруче двух Гэндальфов. Правда, с таким членом жюри одна из сторон может оказаться вынуждена пойти на уступки и затаить обиду на другую.
А вот Еся и БПВ – это грустная сага о бесполезной (но очень красивой) смерти. К счастью, Еся и сама понимает, что слаба, и в битву не полезет. Разве только за время похода она хорошо прокачала себя физически (что возможно, если ею занялся кто-то из черных сенсориков).
Смотреть за битвой Еся тоже не будет – ну ее, эту грязь и кровь. Она все лучше знает сама, воображение нарисовало, и уже слагается Песнь Песней. Кстати, если в итоге в битве кто-то погибнет, то страдания Еси в этой песне станут еще трагичнее.
отсюда не исключено, что гибель и страдания окажутся только в песне.
Факт гибели будет описан, дифирамбы герою пропеты (да, даже если он так и дошел сюда с ярлыком «слабак»); момент того, что Еся не попробовала что-то исправить, будет опущен.
Среди раненых у нее может включиться ролевая БС – и Еся будет старательно ухаживать и помогать… лишь бы долго это не длилось, а то – настроение… оно такое, знаете ли. Надоело — бросила.
Напка
Ее самоуверенности хватит на то, чтобы она отправилась к дракону первой. И если Напку не испепелят на входе, дальше это будет диалог – кто круче («Я пламя, я смерть! – Ха! А я мегашопоголист и супербизнесвумен!»).
По творческой этике отношений она умеет расположить к себе собеседника, поэтому не исключено, что и к Смаугу ключик подберется. А это уже серьезная заявка на союз. Дракон может решить, что прекрасная крутая дева – то, что ему надо; а та и рада получить такую мощную во всех смыслах поддержку. И вот – она уже владычица всего Средиземья! Почти…
Гномы, эльфы, люди и маги начнут торопливо объединяться даже с орками – Некроманту тоже не понравится подобная заявка на мировое господство.
Если союза не получится, то у Напки решение проблем с драконом будет одно – пойти и прибить. Да, рубить и колоть его. Как это – а если не сдохнет? Плохо бьете, бейте еще!
Главное, повалить. Там ногами запинаем.
Вероятно, Смауг даже решит потерпеть, чтобы проверить – когда у человеческой женщины включится понимание, что этим его не взять? Он разляжется во всю длину, будет переворачиваться… Грязь всякую ее «зубочисткой» из шкуры вычистит заодно. В момент такого самоуверенного положения дракона, хоббит или тот из гномов, кто посообразительнее, может воспользоваться случаем и вонзить оружие куда надо.
Конфликт под Горой Напка будет видеть так же – какие споры? взять и порубить всех неугодных! С одним «но». Если у нее по итогам есть свои планы на Эребор или его золото (ей же нужно свое королевство или хотя бы подъемные для нового), то недовольные рты ей не понравятся. Поскольку по все той же сильной БЭ она уже заполучила немало друзей-сподвижников среди эсгаротцев, то отряд людей может сильно поредеть, зачищаемый изнутри. А в конфликте и БПВ будет участвовать новая армия – имени Напки.
Надо еще отметить, что Напка очень вспыльчива и подвержена сиюминутным решениям (по болевой БЛ). А поскольку по базовой она действует силой, то «дипломатия» Бильбо может обернуться трагедией. Если Напка посчитает его действия предательством в отношении себя, она лично сбросит хоббита вниз. Ее безумие окриком Гэндальфа не остановить.
В самой БПВ Напка будет нацелена на поединок с лидером врага, поэтому наверняка проберется к Азогу если не раньше, то вместе с Торином.
Балька
Ее план по действиям отряда может, наконец, найти воплощение. Надо помнить, что у Бальки набор функций таков: БИ на базовой с ЧЛ творческой, при том, что БЭ активационная. Она рассудит, что раз дракона убить сложно (а может и невозможно, если не знает канон), то надо его перенаправить. Куда? На врагов. Каких? А вот какие есть.
Да, ей жаль этих врагов (в числе которых могут оказаться не только орки, но и, например, эльфы Лихолесья). Если рядом нет того, кто давит на ее активационную этику, Балька утешит себя сведением логических плюсов и минусов – нехорошо, но что делать, свои дороже.
Как перенаправить дракона? Как и все, что делают виктимы, — провокацией. Засланный казачок (Бильбо или Балька, отобравшая кольцо) отправится к Смаугу и словно невзначай расскажет, как шикуют и жиреют… ну те, против которых надо пойти.
«— Ты тут на золоте только лежишь, а они с него едят, в нем моются…»
Когда дракон улетит, отряд приступит ко второй части плана – как не пустить Смауга обратно в Эребор. Если к этому времени гномы не заполучили себе черную стрелу (тоже провокацией) и стреломет (шли же мимо), то это будет немедленно исправлено.
Конфликт, конечно, будет уже иметь иную окраску. Особенно если в Эсгароте о Бальке пошла слава как о прорицательнице (она же предсказала именно эти события!). Сгладить мистический страх может разве что Гэндальф, доказав, что магии в этой женщине нет.
Но в переговоры Балька все равно вступит. Не сама, тут ей помешает интровертность. А вот Торина или Балина она убедит в своих выводах и доводах. Будет объявлено, что армия Даина войдет в Эребор и запрется там – поэтому гномам орки не так и страшны. Что будут делать люди и эльфы без этой поддержки? Во-от, верно. А что вы готовы дать за нашу поддержку?
Если Аркенстон был передан на сторону, то его вернут. А в контракте о вечном мире отдельным пунктом будет прописано, что люди обещают поддержку подгорному народу.
После этого Балька направит все силы, чтобы убедить Торина впустить союзнические войска в Эребор. Тут ее деловая логика будет содержать уже больше этических плюсов: пойдет расчет о том, как снизить вероятность гибели союзников. А уж то, что обороняться в Горе проще и рядом проще, чем сражаться в чистом поле, Торин оценит и сам.
Драйка
С ней визит к дракону может обернуться гибелью отряда. Если предварительно Драйку не просуггестировать по ЧЛ, она будет действовать по базовой и творческой функциям – то есть продавит Торину свое мнение, что надо пойти и разобраться со Смаугом! Отряд ломанется в Гору всем имеющимся составом — они же не трусы! И всех испепелят разом.
Тут хорошо бы поставить «рояль в кустах», того самого Deus ex machina, подтверждающего, что Драйка послана высшими силами и носимая ею мораль, подобно божественному свету, охраняет всех, кто под ее опекой.
Если до прихода к дракону Драйка получит плюсы по внушаемой и активационной, ее ЧЛ и БИ может хватить, чтобы сделать выводы: не-ет, нахрапом неправильно. Тогда Драйка вступит в сделку со своей совестью и будет подговаривать уйти в скрытность, бить исподтишка («Собаке – собачья смерть!»). Бильбо…