— Ты была права. Мы похожи. Но я никогда не думал, что кто-то сможет увидеть то, что я скрывал так долго. С тобой это иначе.
Девушка вновь улыбнулась и сделала шаг ближе.
— А ты уверен, что я та, кто тебе нужен и дорог?
— Как никогда.
Мужчина невольно шагнул ей навстречу. Ее голос, ее взгляд — все это тянуло его, как магнит.
Неожиданно она обняла его. Это было простое, дружеское объятие, но Эрик почувствовал, как его ледяное сердце начало таять.
— Мы оба носим слишком много боли, — тихо сказала она. — Но, может, теперь мы сможем пройти через это вместе.
Эрик замер, а затем увидел в ее глазах нечто, что не замечал раньше: тот же голод, ту же скрытую страсть, что горели и в нем. Он долго смотрел на нее, как будто пытался запомнить каждую мелочь, каждую деталь ее образа. Легкий ветер зашевелил ее волосы, а свет луны сделал ее еще более загадочной, и тут он понял, что боится этого момента. Того, что она может исчезнуть, как все хорошее в его жизни.
— Я... я боюсь, — признался он, освобождаясь от ее объятий.
— Чего?
— Что ты увидишь, кто я на самом деле.
Николь медленно протянула руку и коснулась его лица. Ее пальцы были теплыми и нежными.
— Эрик, я уже вижу. И знаешь, что? Это не так страшно, как ты думаешь.
Услышав это, он почувствовал, как внутри него начало что-то рушиться, как будто стены, которые он строил годами, начали трескаться. Больше не сдерживаясь, он наклонился и коснулся ее губ. Это был осторожный, почти неловкий поцелуй, но он казался правильным. Девушка тут же ответила взаимностью. Прижавшись ближе, руками обвила его шею. В ответ его пальцы скользнули в ее темные волосы. С каждым мгновением поцелуи становились все более пылкими.
— Ты не такой темный, как думаешь, — прошептала она, внезапно прерывая очередной поцелуй. Некоторое время он смотрел на нее.
— Ты просто еще не знаешь всего.
— И не узнаю, если ты не позволишь, — сказала та, одарив его искренней улыбкой. Мужчина провел пальцами по ее щеке, словно еще раз проверяя, действительно ли она настоящая.
В ту ночь они еще долго стояли на мосту, глядя на отражение луны в воде и болтая обо всем. Впервые за долгое время они оба почувствовали, что нашли друг друга. Но вопрос оставался открытым: спасет ли это их обоих или уничтожит?
*****
Однажды, после очередной встречи, мужчина проснулся в своем автомобиле, но запах ее духов, все еще витавший в воздухе, не давал ему покоя. Эрик впервые за долгое время позволил кому-то войти в свою жизнь и не жалел о выборе. Он не знал, что будет дальше, но понимал, что ее мир — это что-то, к чему он не может оставаться равнодушным.
Со временем недели превращались в месяцы. С каждым свиданием их отношения укреплялись все больше. Каждый раз они узнавали друг о друге что-то новое, часами могли гулять по ночному городу, слушать вместе любимую музыку и обсуждать все, что раньше он считал запретным.
Однажды мужчина понял, что Николь оказалась сильнее, чем он думал. Ее доброта и искренность вытягивали его из мрака. Она приносила ему спокойствие, которого он не знал раньше, но внутри него все еще бурлило что-то темное, словно зверь, запертый в клетке, готовый вырваться в любую минуту. Девушка это чувствовала, но часто не задавала лишних вопросов. Ее глаза иногда задерживались на его руках, когда он нервно играл с ножом, или на его лице, когда он потирал виски и уходил в свои мысли.
Однажды, когда они встретились снова, весенняя ночь была особенно тихой и на удивление довольно теплой. Они сидели на бетонной балке моста, свесив ноги, под ними плавно текла река, отражая полную луну и звезды. Долго думая обо всем, тогда Николь не выдержала и прервала их окутавшую тишину:
— Ты до конца не рассказываешь о себе, — вдруг сказала она, возвращая мужчину в реальность из его мрачных мыслей. — Я пытаюсь понять, но ты все время уходишь в тень. Почему?
Он некоторое время смотрел на нее молча, как будто решая, стоит ли разрушить тот хрупкий мир, что они так долго создавали.
— Если я расскажу, ты не останешься, — наконец сказал он.
— Почему ты так уверен?
В ответ он лишь спрыгнул на мост, отвернулся, потом медленно начал говорить:
— У меня есть тайны, за которые я себя ненавижу. То, что я сделал. То, кем я был. Никто не сможет понять.