— ТЫ ЛГАЛ МНЕ! — ее взгляд заметался между ним и трупом Алекс. — Мы уедем, — вдруг сказала она. — Вместе. Мы уедем и забудем.
— Николь…
— Я сделала это для нас! Ты МЕНЯ любишь, да?! Мы вместе, правда? — ее голос дрожал.
— Николь… Ты сошла с ума.
— Что? — улыбка медленно сползла с ее лица. — Ты… ты не можешь так говорить… — закричала она, резко цепляясь за его футболку. — Ты ведь мой, да?
— Николь… Пусти меня.
— Скажи, что любишь меня.
— Николь…
— Скажи… Скажи, что любишь меня, Эрик.
Он чувствовал, как ее ногти врезаются в его кожу сквозь одежду. Ее дыхание стало сбивчивым, а глаза почти безумными. В них было что-то непоправимое. Что-то, что напоминало его самого. И тут он понял, что она готова убить и его. Он знал, неправильное слово — и она взорвется. Он поднял руки и осторожно коснулся ее лица.
— Тише, — прошептал он. Ощутив его прикосновение, девушка заплакала.
— Эрик…
— Я здесь, — его голос стал низким, почти убаюкивающим. — Посмотри на меня, — она моргнула, ее пальцы слегка разжались.
— Ты любишь меня? — ее голос дрожал, но в нем уже не было ярости. Эрик провел пальцами по ее щеке, стирая слезы и кровь, оставшуюся после убийства. Он не знал, что сказать, но он не мог потерять ее. Она была единственной, кто его понимал. Да, она только что убила человека. Но разве он сам не был убийцей? Разве они не одно целое? Разве не его тьма создала ее? Эрик наклонился и прошептал.
— Конечно. Ты для меня единственная.
— Правда?
— Правда.
— Я сделала это… ради нас…
— Я знаю.
— Тогда докажи, что любишь меня.
Он знал, что это момент выбора. Она хотела не просто слов. Она хотела быть уверенной. Медленно, не отводя взгляда, он наклонился и коснулся ее губ. Сначала девушка замерла, но затем ее пальцы сомкнулись на его затылке, и она ответила. Эрик чувствовал, как дрожит ее тело, и обнял ее крепче.
— Ты мой. Никто и никогда не встанет между нами, — прошептала Николь, прерывая поцелуй.
— Твой, — отозвался он, хотя в глубине души не был уверен. Но сейчас… Сейчас она нуждалась в этом. В нем. Она снова впилась в его губы, ее пальцы дрожали, скользя по его груди. Ей нужна была страсть. Покорность. Уверенность, что он принадлежит только ей. И Эрик отдался этому, хотя где-то в глубине разума понимал: они оба потеряли контроль.
— Я люблю тебя, — произнесла Николь, стягивая с него футболку и руками жадно изучая тело. Его сердце вздрогнуло. Это были слова, которые он никогда не слышал. Никто и никогда не говорил ему этого. А теперь… теперь эти слова звучали как клятва. Он толкнул ее назад, прижимая к стене.
Горячее дыхание, дрожащие пальцы, страсть. Все смешалось в один хаотичный вихрь, в котором существовали только двое влюбленных. Николь задыхалась от его поцелуев, впивалась ногтями в его спину, словно боялась, что он исчезнет, испарится в ночи, но он не исчез. Он сжимал ее крепко, до боли, до синяков. Она хотела этого. Она хотела его. И он знал это.
С каждым движением, с каждым взглядом, с каждым стоном она доказывала, что принадлежит ему. И только ему…
*****
В заброшенном клубе стояла тишина. Прошло несколько недель. Кровь, пролитая на деревянный пол, уже высохла. Никто не искал Алекс. Никто не спрашивал о ней. Будто ее никогда не существовало. А может, так и было… Эрик смотрел на место, где она упала. Вспоминал ее взгляд, ее смех в последний момент. Что она тогда чувствовала? Почему смеялась? Он не знал. Но теперь это не имело значения. Позади него у сцены стояла Николь. Ее темные волосы спадали на плечи, руки были скрещены, на губах играла легкая улыбка. Она наблюдала за ним, как кошка за добычей.
— Ты все еще думаешь о ней?
Эрик медленно повернул голову.
— Нет.
— Правда?
Он молчал. Она шагнула ближе и провела пальцами по его спине.
— Я вижу, как ты меняешься, — ее голос был ласковым, почти гипнотическим. — Теперь ты настоящий.
Эрик выдохнул.
— Я всегда был таким.
Николь улыбнулась, обнимая любимого за талию.
— Но теперь ты не один…
Они еще долго стояли среди руин прошлого. Среди теней, которые больше не пугали, потому что теперь они сами стали частью этих теней. Они оба знали, что больше никто не встанет у них на пути, желая разрушить их любовь.