Выбрать главу

В этот момент он резко наклонился и впился в мою шею, но не зубами, а губами, оставляя яркий, пульсирующий след. Его собственный оргазм настиг его секундой позже, и я ощутила, как он изливается внутри меня, крепко сжимая в объятиях.

Несколько долгих минут мы оставались так, сплетенные в тесном пространстве кареты, тяжело дыша. Мое сердце колотилось как сумасшедшее, а в голове царил полный хаос.

Что я наделала? Отдалась вампиру, который купил меня как рабыню, в первые же часы знакомства? Оксана из прошлой жизни гордилась бы таким стратегическим ходом, но сейчас я чувствовала странную смесь триумфа и растерянности.

Глава 7

Даймон медленно поднял голову, его рубиновые глаза смотрели прямо в мои, и в них читалось не то удивление, не то подозрение.

- Ты не такая, как все, маленькая человечка, - пробормотал он, заправляя выбившуюся прядь волос мне за ухо жестом, который мог бы показаться нежным, если бы не холодный расчет в его глазах.

Я попыталась сохранить уверенный вид, хотя внутри все сжималось от неопределенности.

- Я стараюсь быть интересной, - ответила я с легкой улыбкой.

- О, в этом ты преуспела, - он осторожно приподнял меня, освобождая от своей плоти, затем каким-то неуловимым движением привел свою одежду в порядок. - Настолько, что я почти забыл о твоем статусе.

Вот и вернулись к реальности. Я все еще была его собственностью, купленной за сорок золотых.

- А какой он, мой статус? - спросила я, пытаясь понять, что изменилось между нами после произошедшего.

Даймон окинул меня оценивающим взглядом. Обнаженная, с растрепанными волосами и следами его прикосновений на коже...

- Твой статус... - он задумчиво провел пальцем по моей щеке. - Ты моя собственность. Моя рабыня. Моя игрушка. И моя постельная грелка.

Я вздрогнула от этих слов, но заставила себя сохранять спокойствие.

- Звучит не слишком романтично, - заметила я с наигранной легкостью.

Даймон внезапно рассмеялся.

- Романтично? - он покачал головой. - Ты действительно необычная раба, Мираэль.

Даймон потянулся к небольшому ящику под сиденьем и достал оттуда плащ темно-синего цвета.

- Надень это. Я не люблю делиться видами, которые предназначены только для меня.

Я благодарно приняла плащ не столько из-за стыда, сколько из-за холода, который начал ощущаться теперь, когда жар страсти отступил. Закутавшись в мягкую ткань, я снова почувствовала себя более защищенной.

- Спасибо, - сказала я.

- Не благодари меня раньше времени, - ответил Даймон, и в его глазах снова появился тот холодный, расчетливый блеск. - Думаю, нам стоит прояснить некоторые моменты, прежде чем мы прибудем в мой замок.

Он выпрямился, и внезапно показался выше, внушительнее. Вся та страсть, которую я видела в нем минуты назад, исчезла, уступив место размеренной, спокойной уверенности хозяина положения.

- Я не знаю, что ты ожидала от этого взаимодействия, - начал он, произнося слова с выверенной точностью. - Но позволь мне прояснить твою ситуацию. Ты - моя собственность. Я заплатил за тебя хорошие деньги. Я купил тебя, потому что мне нужна служанка и объект для удовлетворения некоторых моих фантазий.

Я молча слушала, подавляя желание возразить. Сейчас было важно понять правила игры.

- В моем замке ты будешь выполнять обязанности, которые я на тебя возложу, - продолжил он, словно зачитывая условия контракта. - Уборка, готовка, стирка... Все, что требуется для поддержания порядка. И временами... - его глаза скользнули по моему телу, даже под плащом, - ты будешь обслуживать мои более интимные потребности.

Я сглотнула, стараясь не показывать, как эти слова задевают мое достоинство. В прошлой жизни я привыкла быть той, кто устанавливает правила в отношениях с мужчинами.

- А если я откажусь? - спросила я, уже зная ответ, но желая услышать его из уст Даймона.

- Тогда ты присоединишься к тем, кто уже попытался отказаться, - он улыбнулся, но эта улыбка не коснулась его глаз. - Моя винная коллекция всегда нуждается в пополнении, а человеческая кровь - один из самых изысканных ингредиентов.

По моей спине пробежал холодок. Под его светской фразой скрывалась недвусмысленная угроза: отказаться означало умереть.