Выбрать главу

Даймон замер, явно не ожидая такой инициативы. Я воспользовалась его замешательством и продолжила, прокладывая дорожку легких поцелуев вдоль его челюсти к уху.

- Что ты делаешь? - его голос стал хриплым.

- Показываю, что не боюсь, - прошептала я, хотя сердце грозило выпрыгнуть из груди.

На мгновение мне показалось, что я зашла слишком далеко. Его тело напряглось, а глаза полыхнули таким ярким красным огнем, что в полумраке кареты это выглядело по-настоящему жутко. Но затем он издал низкий смешок и неожиданно подхватил меня, усаживая к себе на колени.

- Любопытно, - произнес он, глядя на меня. - Ты либо безрассуднее всех людей, которых я встречал, либо умнее.

Я оказалась в весьма двусмысленном положении. Сидела верхом на коленях древнего вампира, со связанными руками, в карете, несущейся в неизвестном направлении. И при этом, как ни странно, чувствовала себя увереннее, чем минуту назад.

- Может, и то, и другое, - ответила я, стараясь сохранять спокойствие, хотя близость сверхъестественного существа заставляла кровь быстрее бежать по венам.

Даймон провел ладонями по моим бедрам, вверх к талии, неторопливо, изучающе. Это прикосновение не было ни грубым, ни особенно интимным, скорее оценивающим, как если бы он прикидывал ценность приобретенного товара.

- Знаешь, я всегда ценил в людях две вещи, - сказал он, продолжая обводить пальцами контуры моего тела сквозь грубую ткань. - Кровь, разумеется. И неожиданность. Вы, люди, такие предсказуемые создания в большинстве своем. Но иногда встречается кто-то вроде тебя.

- И что ты делаешь с такими, как я? - продолжала я его провоцировать.

Рубиновые глаза Даймона снова сверкнули в полумраке кареты, а на губах появилась хищная улыбка.

- С такими, как ты? - он медленно провел пальцем по моей щеке, заправляя выбившуюся прядь волос мне за ухо.

Сидя верхом на его коленях, я остро ощущала каждую точку соприкосновения наших тел. Его руки, уверенно державшие меня за талию, были прохладными, но там, где они касались моей кожи сквозь тонкую ткань, разливался жар.

- Мираэль, - произнес он имя, которое теперь принадлежало мне. - Какая ирония. Твое имя означает «чистая душа».

- А я не чистая? - улыбнулась я, намеренно придавая вопросу двусмысленность.

- Посмотрим, - Даймон вдруг резко потянул меня на себя. - Сейчас мы это выясним.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Одним быстрым движением он ухватил край моего грубого платья и рванул вверх. Ткань поддалась с сухим треском, обнажая бедра и живот. Я ахнула от неожиданности, чувствуя, как прохладный воздух касается обнаженной кожи.

- Тело, которое я купил, стоит изучения, - пробормотал он, скользя ладонями по моим обнаженным бедрам.

- А я-то думала, ты купил меня для уборки, - с иронией заметила я, хотя голос слегка дрогнул.

Даймон издал низкий смешок. Его пальцы нежно касались внутренней стороны моих бедер, поднимаясь все выше. Я непроизвольно подалась ему навстречу и тут же с удивлением осознала, что делаю это не только из расчета. Мое новое тело, которое прежде никогда не знало мужских прикосновений, отзывалось на ласки с пугающей готовностью.

- Ты дрожишь, - заметил он, и его глаза полыхнули алым огнем. - От страха или от желания?

- А ты как думаешь? - прошептала я, осмелившись прикусить нижнюю губу и глядя на него из-под ресниц. Этот жест безотказно действовал на мужчин в моей прошлой жизни.

Даймон улыбнулся, обнажив острые клыки.

- Думаю, здесь смешались оба чувства, - его ладонь скользнула выше, пальцы коснулись самого интимного места моего тела. - О, какая неожиданность.

Я вздрогнула от этого прикосновения, а в глазах вампира мелькнуло удивление.

- Ты девственница, - констатировал он, замедлив движение пальцев. - Торговец не соврал... Как интересно. Дочь придворного мага, невинная, как новорожденный олененок.

Черт. Я внутренне поморщилась. В своей прошлой жизни я давно распрощалась с девственностью, но тело, в котором я сейчас находилась, по-видимому, не имело опыта. Это осложняло ситуацию, но я не собиралась сдаваться.

- Может, я просто ждала подходящего мужчину, - выдохнула я, пытаясь сохранить самообладание, несмотря на его исследующие прикосновения.