- Да уж, Летик… Вот это переплёт, - вздохнула Аля, паркуясь возле моего дома.
Я перевела взгляд на подругу, в глазах которой читалось искреннее сочувствие. Протянула руку и сжала её запястье.
- Спасибо, - прошептала едва слышно, после чего покинула Алину машину, бросив короткое: - Созвонимся.
И направилась к дому, уверенная в том, что не минует и пары часов, как Кирилл примчится восвояси.
Так и случилось.
Сафонов явился через час после меня. Все те минуты, что я металась по дому, когда меня стало накрывать окончательным осознанием случившегося, муж что-то делал наедине с любовницей.
Она призналась ему? Он счастлив, что его род продолжится не только в Максиме? Он сейчас скажет, что всё сложилось как нужно, соберёт вещи и уйдёт в свою лучшую жизнь?
Почему до сих пор так больно, хотя я искренне надеялась на то, что мои чувства отныне под ледяной коркой непробиваемого панциря?
- Летти… - начал Кирилл, входя в квартиру так тихо, словно боялся нарушить идиллию рухнувшего брака неосторожным звуком.
- Я сейчас позову Макса и мы поговорим, - отчеканила я, что удалось сделать спокойно и даже почти не дрогнувшим голосом.
Направилась в сторону комнаты сына, который за этот час лишь единожды выглянул из двери, видимо, прекрасно понимая, что творится, но Сафонов меня перехватил за руку.
- Не надо звать Макса… умоляю. Я сказал Свете, что у нас с ней всё завершено.
Это было так внезапно, в голосе Кирилла звучало столько молящих ноток, что я приостановилась. Посмотрела на мужа, в его глаза, в которых полыхала боль. А может, это было лишь отражение того, что чувствовала я сама.
А ещё эта пауза была необходима мне, чтобы успеть обмозговать сказанное Сафоновым. Верила ли я ему на все сто? Конечно, нет. Но если он сказал правду - это даст мне возможность повести игру по-своему.
- То есть, ты рассчитываешь на то, что я просто кивну, скажу тебе - окей, молодец, а потом приготовлю семейный обед? - зашипела я в лицо Кирилла. - Ты содержал эту малолетнюю шлюшку на наши деньги! Ты поставил в известность Нину Тихоновну и она мне прямо заявила о том, что теперь место твоей жены займёт новая женщина, потому что старую можно сдавать в утиль.
- Это не так, Виолетта! Это не так! За всё, что наговорила моя мать, она готова извиниться! Это было просто помрачение рассудка, Летти. У меня было просто помрачение! Дороже тебя и Максима никого нет, пойми! Мы сегодня всё решили. Я отпускаю её… Я больше никогда её не увижу. И нет, конечно, я не рассчитываю на твоё прощение… вот так вот сразу. Но я прошу дать мне шанс.
Мели Емеля, твоя неделя. Мне ты поёшь одно, а Свете - другое. Но мы ещё посмотрим, как ты станешь корчиться от мук!
Такие мысли мелькали в моей голове, пока я лихорадочно соображала, как и что ответить на тираду Кирилла. Однако эти измышления прервал встревоженный голос Максима.
- Мам… пап… Может, вы уже расскажете мне обо всём, что происходит? - спросил он, заходя на кухню. - Я ведь тоже имею право знать…
Глава 9
Конечно, он был совершенно прав в том, чтобы потребовать ответов на свои вопросы. Я ему по понятным причинам ничего в красках расписывать не стала. Сама была ни в чём не уверена, пока не убедилась в предательстве Кира, увидев его собственными глазами. А сейчас лгать, изворачиваться и делать хорошую мину при плохой игре уж точно не собиралась.
- Давай, Сафонов, - кивнула я мужу, проходя на кухню и устраиваясь за столом.
Мои мужчины последовали за мной.
Мои мужчины.
Нет, Летти, один из них уже не твой.
- Максим действительно имеет право знать. Расскажи сыну, что происходит, - велела я Кириллу, отмахиваясь от мыслей, которые не приносили ничего кроме страданий.
Сложив руки на груди, стала испепелять мужа взглядом. К острой боли, которую я ощущала до сих пор и которая, конечно же, пока никуда не денется, прибавилась злость. Но я сдерживалась, чтобы её не выплеснуть на голову Кирилла. Потому что правду Максим заслужил, а вот некрасивый скандал с рукоприкладством, когда я бы выписала мужу пару пощёчин, - нет.
- Вообще… Я считаю, что нам нужно поговорить с твоей мамой наедине, - начал Сафонов, но я его тут же оборвала:
- Нет! - заявила громко. - Если тебе смелости не хватит рассказать - это сделаю я. Только в этом случае ты лишишься шанса на представление информации сыну в мягкой форме.