Я уговаривала себя потерпеть, ведь не могут же про меня забыть, накажут и выпустят, пусть через пять минут, десять. Когда же показалось, что прошла целая вечность, я начала стучать, ломиться из балкона. Мне казалось, что здесь есть мыши, которые издают какие-то странные писки. Потом начало казаться, что какие-то существа смотрят на меня, хотят утащить меня. И я начала орать благим матом.
Чудо произошло Не сразу, но меня выпустили. Спасли. Не потому, что меня услышали родители, которые уже вовсю развлекались на кухне с тетей Ирой, дядей Колей и нескольких бутылок домашнего самогона, а потому что я разбудила соседку, которая и вызвала участкового.
Именно с этого дня наша семья официально была признана неблагополучной.
Именно в этот день я поняла, что если в темноте осталась одна и очень страшно, надо орать во всю глотку. И тогда спасут. Правда, потому будет больно, но главное спасут. И Илья сегодня это только подтвердил. Сначала спас, а потом сделал больно – не пряжкой от ремня, как это сделал отец, а словами, по-взрослому. Но главное ведь спас? Так ведь?
Глава 18. Илья
Глава 18. Илья
Я привык, что каждую ночь Ара минут двадцать меряет шагами комнатушку, потом идет за фонариком и шагает уже по участку, на свежем воздухе. Не знаю, может у нее такой своеобразный фитнесс, только нормальные люди занимаются пешими прогулками вечером, перед сном, а она чуть ли не в полночь.
Я уже по привычке ждал эти хождения, но сегодня так и не смог уловить звуки ее спускающихся вниз шагов. Нет, по комнате она ходила и в кровати ворочалась, но вниз не спускалась. Жаль. Я хотел извиниться. Ну типа, был грубоват, сорьки, если обидел. И повторить все, что было. Прошло пару-тройку часов, а хочу ее так, словно месяц бабу не видел…
Даже думал, как это будет - наш второй раз. Уже не получится разыгрывать нежную девочку. Такая же как все. Долго жк ждала своего адвоката. Недели не прошло на даче, а уже подо мной стонала. Зубы сжимала, ладонь свою кусала, но стонала. Сучка. Как и все. Разве что делает вид, что дороже стоит. Типа она только для вип-персон типа Михаила, только вот сучья натура свое взяла, очень хорошо взяла.
Ладонью провожу по члену, который требует, чтобы я поднялся вверх за трофеем. Бля, чем я думаю. Могу противостоять этому зову пять минут, пятнадцать. В сердцах ударяю кулаком по стене и все же поднимаюсь наверх.
Рассматриваю Ару. Днем – само спокойствие, благоразумие, все пытается взять под контроль. Не считая секса в бане, ничто бы не выдало ее горячую кровь, а ночь все обнажает. Ночь раскрывает всю суть.
Ара спит беспокойно. Ноги, стройные и длинные, дергаются, причем это не один или два раза, а часто, долго. Из-за этих дерганий и ночная рубашка, которая ей на пару рзамеров больше задралась с правой стороны, почти выставляя напоказ бедра и ягодицы. Вспоминаю как хватал ее сегодня за эти аппетитные части тела и чувствую сильнейший прилив крови в нужном месте. Схвачу - проснется, испугается.
– Ара! – зову ее.
Повторяю громче. Успеваю заметить, как дрогнули ресницы. Отлично, проснулась, но глаза не открывает. Стесняется?
Бля, как же было удобно с другими бабами. Не скажу, что часто менял их, но удобно было со всеми. Кайфанул – вызвал такси – попрощался до следующего раза. Вот и вся схема. Ну если совсем хороша, оставалась спать до утра, с утра еще разок все повторили –до свидания. Мы ж люди, а не звери в дикой природе, поэтому в моей программе раз в неделю было предусмотрена и развлекательная программа типа похода в баню, в кино, даже просто в поход с одной ходили. В моей картине мира Ара сейчас также, как остальные, должна была подставить попку для погладить, ну или на худой конец губки для поцеловать, а еще лучше - сама потянуться со чмоками.
А она шипит как змея:
– Уходи! Ненавижу тебя!
Не уяснила еще, что так нельзя?
Получается нет, раз тянется за уродливыми дачными трико, которые быстро натягивает.
Ладно, сделаем вид, что не заметили неподобающее поведение. Делаю попытку номер два.
– Мне кажется, нам обоим было неплохо? И это могло бы сблизить нас, пока мы вынуждены жить вдвоем в этой избушке?
Нет, не действует. Опять хочет взять ситуацию в свои руки и делает то, что я ненавижу всеми фибрами души: приплетает своего адвоката и его деньги:
– Не трогай меня. Я попрошу Михаила, чтобы он заплатил тебе больше. Пожалуйста...