– Арочка, – перебиваю ее, – я тебе скажу одну вещь, и больше повторять не буде. Пожалуйста, не приплетай деньги Михаили в каждый второй наш разговор. Это ужасно бесит. И раззадоривает здорово. Хочется обладать вещью, которой якобы может обладать только твой богатый любовник.
Приближаюсь к ней, хватаю за кисть. Хочу вытрясти из нее все воспоминания о Михаиле и оставить только свой след.
– Я не вещь, – шепчет Ара и срывается бежать с лестницы.
Я не знаю, где ее мозги. Скорее, бежит от хищника на инстинктах, но ничем хорошим это не кончается: путает ступеньки, падает вниз, хватаю ее слишком резко и мы оба летим вниз.
– Ты чудовище, – шепчет Ара, пытаясь освободиться от моей тушки, которая оказалась поверх ее тела.
Бля, я думал такие падения-ситуации только в кино бывают. Как придурок, лезу к ней с поцелуем.
– Ты чудовище, я … я больше никогда с тобой… по доброй воле…
Затыкаю ее рот поцелуем, пока не наболтала лишнего и вскакиваю от резкой боли.
– Ты мозгами ударилась только что или попой приземлилась, дура? – кричу ей, потому что она укусила мою нижнюю губу до крови.
– Ты – чудовище, – в третий раз повторяет Ара, словно заезженная пластинка.
Кто сказал, что женщине нельзя давать сдачи? Я даю, словами, разумеется. Глажу щеки костяшками пальцев и медленно и отчетливо проговариваю:
– А ты содержанка. то есть сука продажная. И кто из нас хуже? А?