Дорогие читатели! Позвольте напомнить, что я буду очень-очень рада, если вы подпишетесь на мою страничку. Для вас – секундное дело – нажать на кнопку «Отслеживать автора» (если читаете с ноутбука) или «Подписаться» (если читаете с телефона). Зато вы будете в курсе всех новинок и розыгрышей, а мне доставите бесконечное удовольствие. Спасибо каждому из вас!
Глава 3 Илья
Глава 3. Илья
Самое ужасное в Москве – это пробки. Похер, когда ты куда-то опаздываешь плохо, когда ты опаздываешь в больницу. Степан давно уладил бы эту проблему, но он укатил на Бали со своей подружкой, которая полгода зудела на околодзеновскую и просветленную тему, чтобы он свозил ее туда на свои деньги, и главврач одной из самых элитных клиник в Москве наконец клюнул, плюнул и укатил туда. Правда, уже с другой подружкой, которая еще не решалась делать ему мозги.
– А-ах, сквозь боль скулю еле слышно, надо было скорую вызывать. Но нет, слишком много было бы вопросов. Пешком до клиники минут 20, кажется добраться на своих двоих проще. Несмотря на протест Игоря, выбираюсь из машины и иду так. Игорь идет за мной. Два ножевых - не смертельно… Вроде бы… Но кровотечение мне не нравится. Вроде не первое ранение в моей жизни, не первый раз я сам себе накладываю повязку. И все же что-то не нравится, не то. Во всем произошедшем было что-то неправильное, будто я что-то не рассчитал.
– Вам плохо?
Хочется грубо послать, мне сейчас не сочувствие от миловидной блондинки нужно, а квалифицированная медицинская помощь.
– Мужчина, вам плохо?
Что ж ты привязалась, блять, больно мне, очень больно, сука как больно.
– Господи, да у вас ранение. Сядьте на скамейку, я вызову помощь.
– Я дойду, у меня договорено… - Начинаю немного тормозить, когда выговариваю слова. Непонятная злость начинает овладевать мною, приглушая боль от ранения. Злость разгорается еще больше, когда эта блондинистая сучка кивком головы указывает Игорю, чтобы он уложил меня на скамью. Вот только баба мне еще не указывала что делать. Нагнуть бы ее и показать, кто здесь главный. Потом… потом как-нибудь… А пока встать и идти. А баба уже звонит куда-то, требует карету скорой помощи. Главное – ее голос не повысился ни на долю децибела, а сталь – прозвучала… С дуростью, которую я потом объясню болевым шоком, упрямо пытаюсь встать со скамьи, чтобы дойти самому. Не пойму, хочется ли мне, чтобы она меня остановила или нет. Возможно, даже и да. Но она даже не пошевелилась. Открыла свой рот и просто произнесла:
-Хотите, чтобы эректильная фаза перешла в торпидную? Валяйте, идите. Я вас не держу. Но машина здесь будет через две минуты, а еще через три вам окажут должную помощь в больнице. Не хотите дожидаться, идите сами, симптомы торпидной фазы. а также ее последствия вам известны? Рассказать?
– Сука, иди кому-то другому рассказывай. Думаешь. это у меня первое ранение? Думаешь, это первые разборки, в которые я влез? Да я лет восемь уже в таком бизнесе что сегодняшнее кровотечение через неделю буду вспоминать с улыбкой.
– А я четыре года работаю медсестрой в гос клинике и умею отличать, когда состояние человека требует покоя. Как ты думаешь, кто из нас в данной ситуации главнее?
Суука, провоцирует же, я уже начинал засыпать или терять сознание, но что-то внутри меня остро среагировало на ее слова:
– Пока ты.. . Но я найду тебя, мне только б чуток сил набраться, найду и раком нагну, чтобы ты поняла, кто главнее, ясно?
Хочу увидеть гнев в ее глазах, или обиду, или слезы. Но вижу только радость, когда она вдруг резво вскакивает со скамьи и машет человеку из кареты помощи:
– Дядя Гена, больной тут, срочная госпитализация. Он на грани потери сознания. Вроде легкая степень травматического шока, показывает агрессию, но вроде пока адекватен.
Меня укладывают на носилки и заносят в карету скорой помощи, блондинка садится рядом со мной. Мне хочется закрыть глаза и погрузиться в ту сладкую дремоту, которая манит. Но нельзя, я внимательно смотрю и стараюсь запомнить каждую черточку на лице. Чтобы потом найти. Нагнуть. Показать, кто тут главный. Поверь, цыпленок, ты еще не знаешь, каким агрессивным я могу быть.
Глава 4. Ара
Глава 4. Ара
– Это сон, ясно? Ты мне всего лишь снишься. Как можно тебя бояться, принимать твои слова всерьез, если все это – сон, иллюзия?
Не знаю, насколько убедительно звучит это внешне, но внутри я чувствую некоторые колебания. И да, я чувствую почти чувствую и злость, и грусть, и безысходность. Мои хваленые контроль и самоконтроль еще не отпускают, но … но что-то трещит по швам, разлетается…