…И я снова обнажена. Грубые пальцы сжимают запястье. Черт, больно. Почему же больно, если это сон? По всем канонам я сейчас должна проснуться, но не могу.
– Вот именно, Сашенька! Ты должна проснуться, очнуться! А ты спишь! Спишь, мать твою. Ты думала, я шутки шучу?
– Я не Саша! - почти срываюсь на крик. Но тут же беру свои децибелы под контроль, и уже спокойным голосом добавляю:
– Просто вы, видимо, ошиблись. Перепутали. Бывает. Это жизнь. А я – Ара. Понимаете?
– Понимаю.
С облегчением впитываю спокойный голос. Ведь сейчас все пройдет. Все будет по-прежнему. Я проснусь, а рядом – Миша? Да?
Нет! Ах, понимаю, что глупо было надеяться, когда слышу шепот страшнее крика:
– И ты поймешь. Очень скоро поймешь. Когда не сможешь прятаться за Мишу. Когда твой любимый белый цвет смешается всеми другими, в том числе грязными цветами – ты поймешь. Очень скоро я тебя нагну, нагну и буду иметь так, что сама не заметишь как скинешь с себя эту маску.
Шепот прекращается, но Он проводит костяшками пальцев по моему подбородку. Уже в привычном для этих снов-ночей жестом захватывает два моих запястья одной своей левой, прижимает к стене. Дергаюсь всем телом, когда Он зажимает сосок правой груди между двумя своих пальцев. Прикрываю глаза, чтобы абстрагироваться от происходящего и не видеть Его действия.
– Открой глаза.
Открываю. Потому что знаю, что бесполезно сопротивляться. Что за это последует шлепок-второй-третий и все равно придется открыть глаза.
Слава Богу, Он оставляет мое тело в покое.
– Михаила скоро не будет. Твой привычный мир – разрушится. Ты поймешь, что хорошие девочки не убегают от меня, а прислушиваются к умным словам. Жалко, что по-хорошему с тобой не получилось. Что ж, будем пользоваться консервативными методами. Прощай, Саша. Нет, до скорой встречи, Сашенька.
Глава 5. Ара
Глава 5. Ара
Тётя Маша не спеша кладет на дешевую пластиковую тарелку пирожок, я завариваю чай в пакетике. Когда в последний раз так питалась? Пять, шесть, семь лет назад?
Но сегодня что-то во мне откликнулось и вместо запланированной куриной грудки и брокколи с пряными травами из соседнего ресторанчика, я угощаюсь жареным на масле пончиком, который принесла на работу тетя Маша и пью дешевый чай в пакетике.
– Вкусно? – спрашивает тетя Маша. – Внуки приходили вчера, вот и пекла.
– Вкусно, – согласно киваю головой. Хотя мои вкусовые сосочки на языке сейчас явно переживают шок. Им подавай что-то более нейтральное. Такое количество сахара и жира в одном пирожке тянет на попытку суицида.
– Ты что-то усталая сегодня, Арочка. Вообще на себя не похожа. Случилось что? Ты расскажи, я-то уже шестой десяток живу, глядишь, что и подскажу, а? Иль не хочешь? Кто я такая, да?
– Ну тетя Маша, все с вами хорошо. Просто сама не знаю, что творится. Вроде все хорошо, но внутри будто червячок шепчет, что все плохо. Вроде подростковый возраст давно миновал, до кризиса среднего возраста тоже рано… Ну вот что со мной? Вы в больнице всю жизнь работаете, всякого повидали, вот что мне делать?
– А с Михаилом Львовичем у тебя как?
– С Мишей? А что с ним не так? Все хорошо у нас.
– Замуж тебе надо, Арочка, да деток нарожать.
– Ой, тетя Маша. И корову мне надо, а еще лучше две коровы. Чтобы о глупостях не думала, так?
Тетя Маша не обижается на мой довольно резкий ответ.
– Не знаю насчет коровы. Но вот ежели чего, ты знаешь и мой телефон, и мой адрес, приходи в любое время. Пончиками вон буду угощать, когда тебе плохо, аха?
– Аха, – соглашаюсь с ней. Вы сегодня только в первую смену? Пойдемте по домам? Вместе прогуляемся?
– Ой неет, – протягивает тетя Маша, у меня две смены. Старшую внучку, помнишь, в прошлом году еще приходила к нам в больницу, Камиллочку, в первый класс готовить надо. А это расходы. На шахматы вот ее еще дочка моя решила записать. Мышление, говорит, стратегическое, будет развивать. А там и без того танцы, развивающий кружок есть, все платное, разумеется. Да еще перед школой к морюшку бы свозить детишек. А ты иди, Арочка, тебе-то…А я уж две смены буду брать, пока дают. На пенсию выйду – много не напомогаешься детям.
Невысказанной остается ее мысль о том, что мне-то ни о чем беспокоиться не надо. Мишка – Михаил Львович за все заплатит, все решит. Не произносит она вслух и мысли о том, что мне-то легко живется. Да и работаю я тут не ради денег – а потому что хочу. Вся моя зарплата уходит на несколько походов на массаж с масками и обтираниями и на пионы и эустомы, которыми я заполняю свои декоративные вазы в перерывах, когда Миша дарит не цветы, а украшения.