Еще одна предосторожность – никто не должен знать об этом перевалочном пункте. Даже из близкого окружения. Тем более из близкого окружения. В жизни, конечно, бывают совпадения, но иногда, а даже чаще – это результат блестящего планирования и организации ситуации. Чуйка просто кричит, что покушение на Михаила именно сегодня - не может быть чудом. Есть немало желающих меня подставить, которые хотя бы чисто теоретически имеют рычаги воздействия на моих близких или знакомых, да и алчность никто не отменял. Так что мой выбор - перебдеть и держать все в тайне.
Теперь дело за малым. Надо поговорить с медсестричкой. Поговорить так, чтобы в дороге пикнуть не смела и выполняла все по первому требованию.
Захожу в квартиру. Обычная однокомнатная хрущевка в не совсем благоприятном районе. Более-менее чисто. Медсестричка сидит на диване. Глаза распахнуты, капилляры красные, но сухие. Что, даже слезинки не проронила? Ну и правильно, на моих ребят подобное не действует ни разу. Пока я закупался, прошел еще час. Пора уже выезжать. Кидаю парик:
– Напяливай.
– Я не хочу, не буду это надевать. – Голос сиплый, но фраза звучит достаточно уверенно для того, кто оказался в ее ситуации.
– Тв в школе хорошо училась?
– Нормально, – нехотя отвечает медсестричка, из чего делаю вывод, что школа пробуждает в ней не самые лучшие воспоминания. Ну да ладно, дело не в этом.
– Если нормально, значит должна отличать повелительное предложение от вопросительного. Значит так, сейчас у меня нет времени учить тебя ни грамматике, ни хорошим манерам. Но в твоих же интересах за десять минут превратиться в жгучую брюнетку в черном худи, джинсах и кроссовках. Время пошло.
Кидаю вещи на диван. Кивком головы указываю Никитосу и Змею, что могут пока выйти из комнаты.
Напяливает парик, из-за чего лицо начинает выглядеть как-то остро, слишком худощаво, что ли. Не переодевается. Ждет, что я выйду?
Многозначительно смотрю на часы и добавляю:
– Время выходит. Ты ждешь, что я помогу?
– Можно я поверх платья надену худи и брюки, а платье заправлю?
Отрицательно качаю головой. Что у этой бабы в голове? Ты, блять, спишь с чужим мужем, зачем сейчас из себя принцессу строить?
Поворачивается спиной ко мне и как миленькая надевает и брюки, и худи. С размером я чуть-чуть не угадал, одежда немного великовата, но в принципе все нормально. Пока она одевается, успеваю ей рассказать правила игры: молчать и не играть на нервах. И тогда все будет хорошо и с ней, и с ее Мишей. О случившемся с Мишей не рассказываю. Не время для бабских истерик
Глава 10. Ара
Ситуация патовая. К такому я готова не была. Главное – не поддаваться эмоциям. Как же! Это было еще возможно, когда машина катила по асфальтированным дорогам города, но когда мы выехали за его границы, к горлу подступила тошнота. С осторожностью и предельной вежливостью спрашиваю:
– Можно вам задать вопрос?
Зря, конечно, так начала, надо было сразу конкретно спрашивать, потому что в ответ услышала просто «Нет». Ни кивка головы, ни взгляда, просто – «нет».
Проигрываю в голове другие варианты: ни к чему хорошему поездка с этим психом не приведет, что можно сделать? Выкатиться на машине на полной скорости? Я не знаю, жесты ли выдают меня, или психу не впервой похищать людей и наперед знает все мысли людей в таком положении, но он тут же выдает:
– Двери заблокированы, пописать останавливаться не буду, начнешь чудить – получишь, мало не покажется.
Ясно, что продолжать разговор бессмысленно.
Из всего ужаса, который творится сейчас, я вижу только один малюсенький положительный момент: в машине мы одни. Все же когда тебя окружает один психопат гораздо лучше, чем когда их трое.
В области груди кровь закипает от ужаса, живот стягивает узлом от страха, когда городской пейзаж сменяют лесопосадки. Любой кадр из фильма ужаса или триллера, кажется, может начать оживать. Сейчас остановит машину и велит копать… могилу? Что тогда делать? Умру, так и не узнав за что? Хорошо, если просто пристрелит, а если нет? Господи, я сама себя закапываю в безысходность.
Поворот налево. Дачный поселок. Читаю надпись: «С/о «Первоцвет». Но он не заезжает на нормальную улицу, машина движется туда, в заброшенную часть. На всякий случай отмечаю, что люди все же тут живут, почти что рядом, почти - это через четыре улицы. А мы останавливаемся возле совсем заброшенной избушки. Двухэтажная, но небольшая. Крохотная кухонька и средних размеров основная комната на первом этаже и небольшая спаленка на втором, чердак.
Предпринимаю очередную попытку заговорить: