Читать онлайн "Содержательное единство 2001-2006" автора Кургинян Сергей Ервандович - RuLit - Страница 182

 
...
 
     



Выбрать главу
Загрузка...

Часть четвертая. От политической текучки к идеологии и культуре

Проект Стивена Спилберга по созданию фильма "Мюнхен" начал раскручиваться сразу после 11 сентября 2001 года. К этому времени Спилберг еще не знает, что именно он будет снимать. Ему хотелось снять какой-то новый, следующий после "Списка Шиндлера", фильм на еврейскую тему. Спилберг так и говорит: "Еще один фильм на еврейскую тему после 11 сентября".

Долгое время все находится под завесой тайны. Новость о будущем фильме просачивается в Wall Street Journal только в июле 2004 года. Любые попытки что-либо узнать даже после первой утечки – отсекаются. А когда все стали говорить, что это связано с мерами безопасности, Спилберг ответил: "Меры безопасности не главная причина, хотя и являются важным фактором".

Итак, мы ничего не можем сказать о динамике проекта Спилберга с 11 сентября 2001 года по июль 2004 года. Мы знаем только, что к июлю 2004 года проект Спилберга был как бы готов к запуску. И что Спилберг умеет работать быстро. Но он замораживает проект на год. Первоначально сценаристом был Эрит Рот. Его сценарий корректировал Чарльз Рэндолф. Заморозив проект на период с лета 2004 года по лето 2005 года, Спилберг отдал сценарий на доработку Тони Кушнеру. Такие циклы переработок вполне могут свидетельствовать о том, что замысел 2001 года и окончательный проект 2004-2005 годов находились в сложных соотношениях.

В любом случае, Спилберг начал съемки на Мальте в июле 2005 года. В середине августа 2005 года Спилберг перебирается в Венгрию. 23 сентября съемочная группа прибывает во Францию и работает в районе Нотр-Дам. 25 сентября Спилберг приезжает в США для того, чтобы отснять последние сцены. 29 сентября 2005 года он завершает съемки.

Итак, фильм снимается с июля по конец сентября 2005 года. Посмотрим, как это выглядит на нашей шкале событий (рис.3).

Не знаю, как кого, а меня такое хроникальное сопоставление впечатляет. Хотя в принципе я этим не увлекаюсь. Но в данном случае впечатляет многое. Желание Спилберга в столь сложный период снять такой фильм может говорить о многом. О случайном вмешательстве определенных причин в планы художника, о творческом вызревании замысла – я не хочу тут ничего сводить к одному знаменателю.

Но Спилберг – не Ракитов, о котором я еще буду говорить ниже. Это звезда Голливуда (который представляет собой очень сложную, очень размытую, но вполне устойчивую суперсистему). Это очень умный, очень богатый и очень талантливый человек, вполне не чуждый американской еврейской общине (опять же, вполне размытой, противоречивой, но существующей).

Опять же, я не хочу говорить о том, что эта община (точнее, ее элита) правит США, а через это и миром. Но говорить, что евреи в США – парии, было бы тоже смешно. Думаю, что еврейская община в целом держит до 25 процентов акций в сложно выстроенном совместном предприятии под названием "Элита США". Это очень большой процент. Я не буду это сопоставлять с тем, что имеют в руках англосаксонские христианские группы (уверен, что они имеют больше). Или католические группы (уверен, что сопоставимые по влиянию с еврейской).

И все же, Спилберг никогда не стал бы осуществлять такую дерзкую инициативу без какой-то "сверки часов". Может быть, вполне неформальной… Один очень крупный журналист советской эпохи говорил мне: "Газета "Правда" никогда не управлялась директивно… Имело место УПРАВЛЕНИЕ ПО ТЕНДЕНЦИЯМ". То есть надо было самому понимать, чем пахнет в референтной партийной элитной группе. И соответствовать. Для этого надо было быть причастным этой группе. И иметь повышенную чувствительность.

Применительно к другой элитной группе, той, которую я сейчас обсуждаю, Спилберг обладает всем необходимым, чтобы быть объектом этого самого "управления по тенденциям" (оно же – следование поговорке "Держи нос по ветру").

Если же говорить о концептуальном содержании фильма Спилберга, то оно для нас очевидно. Может быть, для нас даже более очевидно, чем для израильтян. Что творчески хочет Спилберг – это один вопрос. А то, что объективно фильм призван (внимание!) СЛОМАТЬ ИЗРАИЛЬСКОЕ ОБОРОННОЕ СОЗНАНИЕ – это очевидно. Так значит, параллельно с выводом поселений из Газы надо ломать израильское оборонное сознание (которое и так надорвано самим этим выводом поселений).

Ну, представим себе, что Шарон был прав (хотя я так не считаю), и объективно нужно было выводить поселения. НО ЗАЧЕМ ОДНОВРЕМЕННО С ЭТИМ ЛОМАТЬ ОБОРОННОЕ СОЗНАНИЕ? Если даже ты хочешь еще откуда-то что-то выводить, но хочешь сохранить государство – выводи, и заодно укрепляй оборонное сознание. Спасай, отмывай оборонный идеал и подавай уступки как неизбежную прагматическую необходимость во имя будущих побед. Но ведь делается прямо противоположное. И в одно и то же время (рис.4).

К сожалению, это не все, что я знаю. И не я один.

Первая фаза умаления Израиля не была последней. Территорию "подчищали" и дальше. И по мере этой "подчистки" все приобретало более и более трагический характер. Израильские войска, которые еще недавно были богом всего населения, по приказу своих руководителей избивали тех, кто молился на величие Израиля и протестовал против "подчисток" территорий, справедливо видя в этом первую фазу окончательной "зачистки" Израиля.

Между тем, ни в одной стране мира, включая, наверное, даже Китай, ранее нельзя было с такой психологической обоснованностью заявлять "Народ и армия – едины", как в Израиле. "Подчистка" поселений – мелочь по отношению к расколу народа и армии. И иногда кажется, что то, как эта подчистка замыслена и осуществлена, свидетельствует лишь о том, что нужно было обеспечить данный раскол. Или хотя бы создать минимальную трещину. А фильм Спилберга должен был эту трещину расширить.

Так вот, именно те группы интеллектуалов, которые замысливали операцию "Подчистка территорий", а также операцию "Предательство Шарона", а также операцию "Слом политической системы Израиля" (иначе – создание новой партии под эгидой тех, кто убежал из своих партий, сохраняя посты, которыми был обязан именном тем партиям, которые предал), – данные группы интеллектуалов один к одному совпадают с теми группами, которые подрядились пиарить в Израиле фильм Спилберга "Мюнхен". И что? Мы и здесь будем ссылаться на то, что "существует только бизнес, и ничего личного"?

При такой густоте совпадений – является ли такая ссылка абсолютно убедительной? Если вы откажете ей в абсолютной убедительности, то я считаю, что у нас с вами есть единство позиций. Потому что я сам даже эту густоту совпадений никак не считаю доказательством чего бы то ни было. Я просто считаю, что при такой густоте совпадений есть право поставить вопрос, и не более. И что тождество групп интеллектуалов, осуществляющих два разных, но единых по целям, дела – заслуживает фиксации (рис.5).

Доказательства рассматриваемого мною тождества? Стоит ли так увязать в важной, но вторичной для нашего обсуждения теме? В конце концов, здесь собрались люди, которым не обязательно доказывать, что Волга впадает в Каспийское море. Но если кому-то все же хочется что-то пощупать своими руками – пожалуйста.

18 декабря 2005 года Reuters сообщило, что Спилберг нанял чиновника администрации премьер-министра Израиля Ариэля Шарона для рекламы и раскрутки фильма "Мюнхен" в Израиле. Речь идет ни много, ни мало об Эяле Араде – одном из ключевых стратегов Шарона. Именно этот стратег принимал самое непосредственное участие в разработке плана одностороннего размежевания Израиля с Палестинской автономией.

Арад заявил, что фильму Спилберга необходима качественная реклама в Израиле. При этом он отметил: "Естественно, картина может вызвать как положительные, так и отрицательные эмоции". В числе первых акций, проведенных Арадом, – предпремьерный показ фильма для двух вдов спортсменов, погибших в Мюнхене.

Обращение Спилберга к Эялю Араду с предложением провести рекламную кампанию фильма в Израиле тем более интересно, что в ноябре 2005 года (об этом сообщало, в частности, издание LA Weekly) Спилберг вообще отказался от рекламной кампании своего фильма "Мюнхен", заявив, что фильм будет "говорить сам за себя". Режиссер называет свою картину "молитвой о мире". На просьбу пояснить, что это значит, отвечает, что главный враг мира на Ближнем Востоке – это не арабы или израильтяне, а непримиримость сторон.

     

 

2011 - 2018