— Ты ведь знаешь, малышка, — продолжил Энки, его голос вдруг стал низким и бархатным, — я всегда рад помочь тебе.
Меня бросило в жар, но я не могла заставить себя отстраниться. В этот момент всё казалось правильным. Его близость, его забота — всё это давало мне силы и уверенность, которых мне так не хватало. Я закрыла глаза, наслаждаясь этим моментом, и почувствовала, как его мягкие губы легонько коснулись моего лба, словно печать обещания, которое он дал.
— Я хочу, чтобы ты знала, — продолжал он, — что бы ни случилось, я всегда буду рядом.
Не оставив мне времени на осознание происходящего, он резко отстранился, достал из комода чёрную футболку и надел её.
— Я готов. Можем идти, — сказал Энки.
Не успев прийти в себя, я всё ещё ощущала тепло на своей коже после его поцелуя. Я медленно двинулась к выходу, приводя мысли в порядок и пытаясь вернуться к реальности.
— Да, конечно, только сбегаю к себе, оставлю лампу, — ответила я максимально ровным голосом, на который только была способна в данной ситуации.
Мы вышли в коридор, оставляя за собой тёплую атмосферу комнаты. Мне приходилось подавлять волнение, стараясь не думать о том, что только что произошло, и сосредоточиться на том, что ждёт нас в клубе.
Моя комната была погружена в полумрак. Я поставила керосиновую лампу на стол и натянула на бедра чистые, но уже слегка влажные от моей потной ладони стринги. После чего закрыла дверь на ключ, спрятала его под дверной коврик и вышла на улицу, где меня уже ожидал Энки.
Вечер был тёплым, и лёгкий ветерок играл с моими длинными шелковистыми волосами, даря приятное ощущение свежести. Мы молча шли мимо старых зданий, в тёмных окнах которых отражался лунный свет. Когда Энки свернул на одну из улиц, я поняла, что уже бывала здесь.
Фонари, висящие на кривых столбах, отбрасывали бледные круги света на разрушенные фасады и грязные тротуары. Здания по обеим сторонам улицы были украшены яркими неоновыми вывесками, которые освещали ночное пространство. Светящиеся надписи пульсировали в темноте, создавая атмосферу загадочности и соблазна.
Лестницы, ведущие ко входам в подвальные помещения, казались словно мрачными путеводителями в мир темных страстей и запретных удовольствий. Их старые, крутые ступени были выжжены временем и изношены множеством проходов тех, кто искал приключений в этих местах.
Проститутки, одетые в вызывающие наряды, стояли у подножия лестниц, словно чёрные сирены, привлекающие мужчин в свои объятия. Не устояв перед искушением, многие останавливались, чтобы договориться о цене, и, смеясь и шутя, спускались вниз, готовые погрузиться в мир удовольствий.
Эта улица казалась местом, где человеческая натура выступала во всей своей тёмной и развратной красе. Здесь люди погружались в мир распутства и грязи, погружаясь в вихрь безудержных страстей, где правила и законы были абсолютно неприменимы.Заметив мою скованность и страх, Энки взял меня за руку, словно хотел дать почувствовать свою поддержку и защиту. Он шёл рядом со мной, словно прекрасный страж, и казался совершенно невозмутимым в этой атмосфере разврата и порока.
Наконец, мы достигли конечной точки нашего пути — клуба, который располагался в одном из небольших зданий, окружённых мерцающими неоновыми вывесками и взволнованными толпами. Большие двери из тёмного дерева, украшенные металлическими вставками, выглядели внушительно и отпугивали случайных прохожих. Над входом располагалась огромная вывеска с надписью «Эдем», подсвеченная неоновыми лампами, которые создавали эффект движущихся огней.
Переступив порог клуба, я сразу ощутила, как меня обволокла тёплая волна приглушенного света и медленной музыки. Несмотря на скромные условия, интерьер клуба был оформлен с умом и вкусом, чтобы создать ощущение уюта и расслабления. Основной зал клуба был небольшим и тесным, но обставлен так, чтобы использовать пространство по максимуму. В центре зала находилась сцена, сделанная из потёртого дерева, с простыми прожекторами, которые бросали на неё разноцветные пятна света. В середине сцены находился шест, а вокруг нее были расставлены столики и старые кожаные диванчики, местами порванные и залатанные, придавая интерьеру винтажный шарм. На стенах висели потрёпанные плакаты с изображениями танцоров и расписанием их выступлений. На одном из таких я разглядела Энки в довольно откровенном сценическом костюме, и мое лицо мгновенно залилось краской.
На противоположной стороне зала располагался бар, сделанный из старых досок, покрытых темным лаком. Бармен в расстёгнутой цветной рубашке ловко разливал спиртное в простые стеклянные стаканы. Полки за барной стойкой были заполнены бутылками спиртного. На столиках перед сценой стояли керосиновые лампы, которые создавали мягкий и уютный свет, освещая посетителей, сидящих за ними.