— Прости, — прошептала я, чувствуя, как слезы подступают к глазам. — Но я действительно не помню ничего о своей жизни, о тебе и вообще обо всем, что было до вчерашнего дня.
Правда вырвалась из моих уст, как птица из клетки, и мне стало легче оттого, что я наконец поделилась этим с кем-то.
— Что? Как это могло случиться? Я не понимаю, — встревоженно проговорил Энки, его голос слегка дрожал.
— Я не знаю, — ответила я, чувствуя, что вот-вот разрыдаюсь. — Просто в какой-то момент я очнулась на главной площади и не помнила ничего, кроме своего имени и возраста.
Парень медленно приблизился и обнял меня. Я не смогла сдержать слёз. Его объятия были такими тёплыми и нежными, что мне захотелось расплакаться ещё больше.
— Не переживай, Агни, я всё тебе расскажу, — шептал он, гладя мои завившиеся от полотенца волосы. — Мы справимся, как и раньше.
От его слов я почувствовала, как мир вокруг меня приходит в порядок. Страх и напряжение постепенно отступали, словно его тепло и забота согревали меня изнутри. Однако в то же время в моей голове роились сомнения и тревога.
«Неужели я действительно нашла человека, который поможет мне вспомнить детали моей жизни? А что, если он окажется обманщиком? Ведь я совсем ничего о нём не знаю. Можно ли ему доверять?» — мысли вихрем проносились в моей голове, оставляя после себя лишь путаницу и смуту. Но, вдыхая свежий запах его футболки и чувствуя его чуткие руки, обвивающие меня, я понимала, что сейчас это единственное, что даёт мне опору и надежду. К тому же я должна была узнать хоть что-то о своей жизни и этом городе. Поэтому я решила положиться на свою интуицию и следовать за ней — пусть даже я не знаю, куда это меня приведёт.
Мы стояли так ещё некоторое время, пока мои слёзы не высохли, а чувства не успокоились. Энки не торопил меня, он просто стоял рядом, как будто был готов поддержать меня в любой момент. Мне очень хотелось верить, что он мой друг, который готов пройти со мной через любые испытания. Наконец, когда мои слёзы стихли, я осторожно отстранилась, встречая его взгляд, полный сострадания и поддержки.
— Спасибо, — тихо сказала я, немного стесняясь своего вида: наверное, мои глаза были красные, а веки опухли. — Ты сказал, что мы знакомы с детства. Можешь рассказать об этом подробнее?
Энки улыбнулся, и его небесно-голубые глаза заискрились. Он подошёл к кровати, похлопал ладонью рядом с собой, приглашая меня сесть. Я, немного смущаясь, медленно приблизилась и села рядом, чувствуя, как моё сердце забилось быстрее от волнения и предвкушения.
— Конечно, малышка, — начал Энки, улыбаясь мне. — Мы действительно знакомы с самого детства. Мы жили в одном районе и ходили в одну школу. Наши мамы дружили, и мы часто гостили друг у друга. Когда твоя мама умерла от рака, а государство конфисковало её дом, моя мама забрала тебя к нам. Ведь по закону рейтинг начисляется только в 14 лет, а тебе тогда было всего 12, и ты не могла вступить в наследство.
— Рейтинг? — непонимающе перебила я его.
— Да, это то, что у нас над головой, — социальный рейтинг Содома. Только дети до четырнадцати лет не имеют его. Когда человек достигает этого возраста, ему начисляется 4-й рейтинг. Как видишь, — он указал пальцем на цифру над своей головой, — далеко не каждому удаётся не только повысить его, но хотя бы удержать на прежнем уровне.
Теперь мне стало ясно, почему у тех детей, которых я встретила по дороге домой, над головой ничего не было. Я была права: эти цифры указывают на материальное положение человека и его статус в обществе.
— Так вот, — продолжил он мягким голосом. — Ты жила с нами в доме рядом с химзаводом, на котором работала моя мать, как и твоя раньше. Но прожили мы там недолго. Мою мать уволили из-за пропусков, потому что я часто болел в детстве. Когда её рейтинг упал до 2, мы решили продать свой крошечный дом и снимать комнату. Деньги быстро закончились, а мама всё никак не могла найти новую работу в силу своего возраста. В общем, её рейтинг упал до нуля, и за ней пришли Хранители порядка, — Энки на секунду запнулся, глаза его слегка увлажнились от нахлынувших воспоминаний. — Её… казнили на площади, а мы с тобой остались одни.
— Хранители порядка? — с тревогой спросила я. — Кто это такие?
— Это те, кто исполняют приказы Главного судьи. Они доставляют провинившихся на суд, а нулей сразу на главную площадь, где их сжигают. Это считается наказанием за бесполезность для общества.
Слушая его, я чувствовала, как нарастают волны горечи и гнева. Перед глазами сразу возник образ столпа, что я увидела, когда очнулась без памяти. Представив, как на нём сжигают неугодных обществу людей, меня охватил настоящий ужас. Эта система казалась мне бесчеловечной и несправедливой.